Моё первое дело, или Детектив по прозвищу Пуля

Сюда и раньше особо никто не ходил, а теперь вообще никто не заходит. Только поехавшие искатели приключений вроде нас с тобой. Ну, что штанишки ещё сухие? Идём?

– Постой.

– Что?!

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что… – мисс Бэлфор стала серьёзной, губы вытянулись в тонкую линию.

«Этот разговор ей явно неприятен. Дурные воспоминания? Что-то из прошлого?»

– Этот культ, – внезапно стала отвечать Маргарет на вопрос Энди: – Он появился не сейчас, культ существует уже двадцать лет, а может быть даже дольше.

Мои родители… не настоящие… вернее, настоящие… я приёмный ребёнок, они погибли в пожаре в нашем доме… я была очень маленькой, когда это произошло. Мои родители, они… они… были убиты культистами, а затем эти психи подожгли дом. Я сбежала через окно… я говорила полицейским, что видела убийц, но они убедили меня, что это последствия шока, и что мне привиделось… понимаешь? Я ходила к психологу два года…

Маргарет, едва сдерживала холодные слёзы. Мисс Бэлфор достала из сумочки портсигар с зажигалкой и подкурила сигарету.

– Если у меня будут фотодоказательства, я пойду в полицию, в издательство… тогда наш мэр не отвертится и примет меры!

– Если мы найдём этих психов, мэр не потребуется. Эти ублюдки отправятся к своему богу или кому они там поклоняются…

– Вроде бы да, богу… и зовут его… а-а-а т, Ньярлатхотеп… да, точно Ньярлатхотеп!

– Ну вот, поклонники Ня-та-та-туй этой вот хрени будут убиты и, хотя бы этой проблемы больше не будет в городе.

– Откуда такая уверенность? Или ты лично убьёшь их?

– Я не могу сказать…

– Ладно, – равнодушно пожала плечами Маргарет: – Тогда пойдём.

Старый парк на западе города тесно окружал бухту и пляж. Раскидистые дубы царапали воздух облезлыми когтями веток, покачиваясь и потрескивая на ветру. Тени здесь виделись кривыми лапами монстров из детских страшилок, что безнадёжно тянутся за душой человека, не в силах её коснуться.

За спинами Энди и Маргарет оставалось две пары чётких тёмных следов на белизне дорожки, припорошённой первым снегом.

Лунный диск освещал серебром пространство достаточно хорошо, но только тропинки, изрезанные угловатыми тенями ветвей.

Пока Коркнейл двигался по карусели из барных стоек, он совершенно не заметил, что сильно похолодало, снег хрустел и скрипел под подошвами его туфель. Ветер посвистывал в саду древесных костей, исполняя безумную, пугающую и завораживающую мелодию.

Внезапно каждый волосок на теле детектива встал дыбом.