Эхо ужаса

 – А куда пошёл папа?

– Спи, спи, Оленька, папа пошёл проверить, почему разлаялись собаки, сейчас он придёт, и мы будем спать дальше. На тебе твоего плюшевого зайку, обними его покрепче и засыпай.

– Мамочка, можно мы с зайкой ляжем с тобой? Мне, правда, очень страшно!

– Хорошо, ложись ко мне на кровать, я сейчас приду, только дождусь папу и всё.

Собаки не только не переставали лаять, но, кажется, волновались ещё больше, оглашая окрестности беспорядочным яростным лаем, сливающимся в тревожный, заставляющий всех прислушиваться собачий хор.

– Где же этот фонарь? – продолжал разговаривать вслух лесник, вышедший проверить, что случилось. – Ладно, обойдусь без него: тут всё равно рядом их вольеры. Наверное, это волки их так напугали.

Электричества в посёлке не было уже вторую неделю: сломался дизель, и местный электрик никак не мог его починить. Без фонаря, в кромешной тьме, в прямом смысле на ощупь пробирался лесник к вольерам, перебирая руками внутренние перекладины высокого соснового забора, ограждающего посёлок.

Захлёбывающийся лай, переходящий в яростное хрипение рвущихся собак всё усиливался, достигая немыслимых тональностей. И к нему добавились ещё какие-то странные звуки, похожие одновременно и на посвистывания, и на скрежетания.

– Дьявол, что за чертовщина тут происходит? – выругался вполголоса лесник. – Не медведь ли ломает забор?

Подойдя ближе к вольерам, он споткнулся обо что-то мягкое и упал, попав руками в тёплую липкую жижу.

Приглядевшись, он понял, что бесформенные кучи в липком снежном месиве – это разорванные на несколько частей тела собак. Наклонившись над одной из таких куч, он ужаснулся тому, насколько было обезображено животное: просто кровавые куски и только по шерсти можно было догадаться, что это была собака. Кто мог устроить такое зверство – у лесника не было даже предположений. Лужи крови были повсюду, в одну из таких он как раз и наступил, а потом, когда споткнулся, упал руками.

Неожиданно прекратились все звуки, и на мгновение наступила тишина. Однако уже через несколько секунд раздался страшный визг, шорохи стали усиливаться и в воздухе почувствовался резкий неприятный запах. Определить происхождение звуков, а также их источник было просто невозможно: они доносились абсолютно из разных уголков посёлка, но без света, в полуночной тьме, толком нельзя было понять, откуда именно и кто их издаёт.