Деяние XII

Стало понятно, что почти забрался на вершину горы, причём, очевидно, круговым путем: за несколькими ёлками открывались скалистый пик и нависшее тёмное небо, далеко внизу сливающееся с чёрной гладью реки.

На вершине среди камней возвышалась сосна. Очень старая сосна, с неохватным почерневшим стволом, сырой корой, испещренной множеством глубоких борозд, искорченными ветвями, даже вершина её была изогнута, указуя куда-то, куда угодно было здешним духам зимних ветров.

С незапамятных времен стояла она тут, со стариковским чванством вперившись в течение жизни, равнодушно принимая на свои ветви разноцветные ленточки в честь духов.

Прекрасно знала, что ленточки эти духам ни к чему, но людское поклонение им полезно.

Теперь она нехотя заговорила с Русланом скрипучим голосом. Вернее, это Руслан подумал, что с ним заговорило дерево, не заметив сперва под ним маленькую фигурку в светлой пижаме.

«Ну что, губошлеп молодой, сам себя оскопить желаешь?» – говорил Розочка, голова подпрыгивала в ритм словам, а огненный глаз глядел в сторону, будто высматривал что-то в бездне.

«Прямо Аттис какой-то… Только в сосну превращаться не вздумай, а то её высочество конкуренции не потерпит».

Труп рассмеялся кудахтающим смехом. Несмотря на всю чудовищность происходящего, Руслан подумал, что впервые слышит смех Розы, и, наверное, для того, чтобы ему стало весело, он должен был умереть…

Хотел ответить, потому что не боялся поэта, ни живого, ни мертвого, но охотно поговорил бы с ним про жизнь, любовь и поэзию.

Однако фигура его стала как-то выцветать, разрежаться, вскоре он вовсе исчез, будто слился с древним сосновым стволом. Да и само дерево исчезло. А вместо него предстало перед Русланом самое страшное на свете. По крайней мере, ничего страшнее он до сей поры не видел.

Иссиня-чёрное, чернее горы и реки, зрачка Розы и отверстия хищного цветка. Стояло оно прямо, как страж врат преисподней, достигая небес, и исходила от него такая непроглядная жуть, что Руслан ощутил себя мёртвым, безнадежно и очень давно мёртвым, да даже не мёртвым, а никогда не бывшим.

Его вновь захватил ужас зависания в пустоте, но сейчас он был в тысячи раз сильнее, чем в детстве, и Руслан, наконец, понял, ЧЕГО он на самом деле всегда боялся. И это знание пожирало его душу.

Он забыл, зачем здесь, не знал, что делать.