Безрассудная Джилл. Несокрушимый Арчи. Любовь со взломом

– Нет, и сегодня мы его не ждем. Могу ли я чем-нибудь помочь?

В его голосе звучали нежные нотки. Молодому человеку казалось, что он в жизни не встречал такой милой девушки. Та и впрямь была сейчас очень хороша – раскрасневшаяся, со сверкающими глазами. Она задела сокровенную струну в душе долговязого, и весь мир для него превратился в благоухающий сад, наполненный музыкой.

Отис Пилкингтон уже влюблялся с первого взгляда, но не мог припомнить случая, чтобы столь безоглядно. Джилл улыбнулась – и перед ним будто отворились врата небесные.

Он даже не стал вспоминать, сколько раз прежде отворялись эти врата. Однажды они обошлись ему в восемь тысяч долларов отступных под угрозой суда… но в такие минуты не до воспоминаний, вызывающих диссонанс. Отис Пилкингтон влюбился и больше ни о чем не хотел думать.

– Присаживайтесь, пожалуйста, мисс…

– Маринер, – подсказала она. – Благодарю вас.

– Мисс Маринер… Разрешите представить вам мистера Роланда Тревиса.

Субъект за пианино отвесил поклон, и его черные волосы взметнулись и опали, словно морские водоросли на волнах прибоя.

– А я – Пилкингтон, – продолжал долговязый. – Отис Пилкингтон.

Неловкую паузу, обычную после церемонии знакомства, оборвало дребезжание телефона на письменном столе. Отис уже вышел на середину кабинета, однако его феноменально длинная рука без труда дотянулась до трубки.

– Алло? О, к сожалению, сейчас никак не могу, у меня совещание… – Джилл еще предстояло узнать, что в театральном мире не разговаривают, а «проводят совещания».

 – Будьте добры, передайте миссис Пигрим, что я непременно перезвоню ей позже. – Он повесил трубку. – Секретарь тети Оливии, – тихонько бросил он Тревису. – Она зовет меня покататься. – Он снова повернулся к посетительнице. – Прошу прощения, мисс Маринер. Так чем я могу вам помочь?

Джилл уже полностью вернула самообладание. Интервью с работодателем оборачивалось совсем по-другому, чем она могла предположить. Уютная светская атмосфера – ни дать ни взять лондонское чаепитие прежних времен на Овингтон-сквер с Фредди Руком, Ронни Деверо и прочими друзьями.

Для полноты картины недоставало только чайного столика. Деловой нотки почти не ощущалось. Тем не менее, явилась сюда Джилл как раз по делу, а потому следовало к нему приступить.

– Я пришла насчет работы.

– Работы?! – воскликнул мистер Пилкингтон, который, похоже, и сам воспринимал беседу как исключительно светскую.

– Хористкой, – пояснила Джилл.