Безрассудная Джилл. Несокрушимый Арчи. Любовь со взломом

Интересно, смогу ли я вернуться сюда хотя бы после одиннадцати вечера? К тому времени застолье, наверное, закончится. Насколько я знаю миссис Пигрим, она захочет пойти куда-нибудь потанцевать – плясунья еще та.

– Даже не знаю, как извиняться… – покаянно начала Джилл.

– Не стоит, – отмахнулся Уолли, – все нормально.

Его взгляд упал на каминную полку, уже не впервые в ходе беседы. В спешке Джилл поставила снимок лицом к стене, и Уолли явно ранило такое обращение с его драгоценным достоянием. Не вытерпев, он подошел и перевернул карточку, затем еще постоял у камина, глядя на нее.

– Где ты это раздобыл?

– А, так ты видела? – обернулся Уолли.

– Как раз рассматривала, когда ты вдруг появился и до смерти меня напугал.

– Мне его продал Фредди четырнадцать лет назад.

– Уже четырнадцать?

– Будет в июле, – уточнил Уолли. – Я заплатил ему пять шиллингов.

– Ничего себе! – возмутилась Джилл. – Ну и хапуга! Небось, последние твои деньги.

– Вообще-то, даже чуть больше. У меня было три шиллинга и шесть пенсов. Однако Провидение смилостивилось, и как раз в то утро помощник викария оставил без присмотра ящик для пожертвований на деревенский орган… Воровские наклонности вкупе с лезвием перочинного ножика творят чудеса! Никогда больше деньги не доставались мне так быстро. – Уолли снова глянул на снимок. – Впрочем, тогда я полагал иначе. Пока вскрывал коробку, раз десять умирал мучительной смертью. Ты замечала, как долго тянется время, когда извлекаешь шиллинг и шесть пенсов из чужой кассы? Казалось, прошли века! Ах да, с тобой же такого не бывало.

– Бедняжка!

– Оно того стоило.

– Так и хранишь его с тех пор?!

– Не расстанусь за все миллионы миссис Пигрим! – воскликнул он неожиданно горячо. – Правда, она и не предлагала.

Наступило молчание. Джилл украдкой поглядывала на Уолли и видела его по-новому, чувствуя робость и смущение. Молодой человек будто ожил в ее глазах, обнаружив скрытые глубины своей души.

– Пат умер, – первой подала голос Джилл, ощутив необходимость хоть что-то сказать.

– Мне нравился Пат.

– Подобрал какую-то отраву, бедняга… Кажется, с тех пор прошла вечность.

– А по мне, все было как будто вчера. Интересно, кому теперь принадлежит ваш старый дом?

– Я что-то слышала о новых хозяевах… – задумалась Джилл. Странная неловкость пропала, говорить стало легче. – Фамилия… вроде бы Дебенхэм.

Вновь наступила тишина.