Безрассудная Джилл. Несокрушимый Арчи. Любовь со взломом

Так что на вашем месте я бы тихо и незаметно удалился. А завтра, если захочется, можете вернуться и посидеть на руинах, если к тому времени они подостынут. Доброй ночи!

2

Воздух снаружи был холодный, бодрящий. Джилл поплотнее запахнула шубку. Из-за угла доносились шум и крики: наконец-то прикатили пожарные машины. Незнакомец закурил сигарету.

– Хотите задержаться и посмотреть на пожар? – спросил он.

Джилл передернула плечами. Пережитое волнение все-таки давало о себе знать.

– Спасибо, уже насмотрелась.

– Я тоже. Да, вечерок выдался захватывающий. Начался пресновато, не спорю, зато потом разошелся вовсю. Лично мне сейчас не повредила бы оздоровительная прогулка по набережной… Знаете, а ведь сэр Честер не одобрил названия моей пьесы – сказал, что «Испытание огнем» звучит слишком мелодраматично. Теперь-то он едва ли счел бы его неуместным.

Они двинулись прямо к реке, в обход улицы, запруженной зеваками и пожарными машинами. Переходя Стрэнд, незнакомец оглянулся на багровое зарево в полнеба.

– Ну и полыхает! Ни дать ни взять всесожжение – небось газетчики так и назовут. Лучшая потеха для простонародья.

– Как думаете, потушить смогут?

– Исключено, слишком разгорелось. Жаль, при вас не оказалось того садового шланга…

Джилл остановилась как вкопанная, вытаращив глаза.

– Что?

– Неужто вы не помните? Я вот до сих пор чувствую, как ледяные струйки по спине текут.

Память, что вечно тащится по обочине и наверстывает упущенное лишь в самый последний миг, наконец осчастливила Джилл.

Набережная преобразилась в солнечный сад, а январский вечер – в июльский день…

Мужчина смотрел на ошарашенную девушку с загадочной лукавой усмешкой, которая сегодня была приятной, но в те далекие времена казалась издевательской и враждебной. Джилл всегда считала, что он насмехается, а в двенадцать лет это выводило ее из себя.

– Неужели вы Уолли Мейсон?!

– Я уж гадал, вспомните ли вы когда-нибудь.

– Но… в программке было другое имя – какой-то Джон…

– Всего лишь коварная уловка.

Уолли Мейсон – мое единственное и подлинное имя… Черт возьми, теперь я и вашу фамилию вспомнил – Маринер! Кстати… – Он еле ощутимо запнулся. – Она не изменилась?

Глава 4. Последний из Руков спешит на помощь

1

Джилл толком и не осознала, что он задал вопрос. Ею на миг овладело то чувство нереальности, что отматывает время назад и возвращает нас в далекое детство.