Безрассудная Джилл. Несокрушимый Арчи. Любовь со взломом

– Вот как, – задумчиво хмыкнул Уолли. – Жених… Понимаю.

Он снова поднял бокал и осушил залпом.

2

Джилл растерянно смотрела на своего спутника. За суматохой этого вечера существование леди Андерхилл напрочь выпало из ее памяти. Она всегда так живо воспринимала окружающее, что обо всем прочем нередко забывала. Только сейчас мелькнула мысль – как всегда, поздновато, – что ужинать с Уолли надо было где угодно, только не в отеле «Савой» – ведь там остановилась мать жениха! Джилл нахмурилась. Беззаботное веселье растаяло, и жизнь снова наполнилась проблемами и недоразумениями.

– Что же мне делать?

Уолли Мейсон вздрогнул, выныривая из глубины размышлений.

– Прошу прощения?

– Что мне делать? – повторила Джилл.

– Да не волнуйся ты так.

– Дерек ужасно разозлится!

Добродушные губы Уолли чуть заметно сжались.

– С какой стати? Ничего нет дурного в том, чтобы поужинать с другом детства.

– Нет, но… – с сомнением выдавила она.

– Дерек Андерхилл… – задумчиво прищурился Уолли.

– Да, про Дерека часто пишут. Он член парламента и вообще…

– Видный мужчина… Ага, вот и кофе!

– Мне не надо, спасибо.

– Да ну, брось! Зачем портить ужин из-за такой ерунды? Ты куришь?

– Нет, спасибо.

– Бросила, да? Что ж, разумно. Курение мешает расти и бьет по карману.

– Что значит, бросила?

– Уже не помнишь, как мы с тобой за стогом сена делили сигару твоего отца? Разрезали ее пополам. Свою половинку я докурил до конца, а тебе хватило трех затяжек.

– Только не тот денек! Конечно помню и едва ли когда-нибудь забуду.

– Само собой, виноват был я. Это я тебя подначил.

– Да, я всегда была готова принять вызов.

– А теперь?

– В смысле?

Уолли стряхнул пепел с сигареты.

– Ну, допустим, я предложу тебе подойти к тому столику, глянуть жениху в глаза и сказать: «Хватит сверлить мне затылок взглядом! Я вправе поужинать с другом детства!» Решишься?

– А он сверлит? – поежилась Джилл.

– Еще как! Сама разве не чувствуешь? – Уолли задумчиво втянул дым. – На твоем месте я бы пресек это в зародыше. Отучать мужа от подобных привычек надо как можно раньше. Для цивилизованного мужчины это все равно что бить жену.

Джилл неловко поерзала. Вспыльчивый нрав ее не выносил такого тона, враждебного, с едва завуалированным презрением. Дерек был неприкосновенен, и малейшая критика переступала невидимую грань.