Безрассудная Джилл. Несокрушимый Арчи. Любовь со взломом

«Поди сюда!», «Привет!» и «Черт тебя дери!» – это запросто, а вот «Будьте добры» – уже редкость. Видимо, оно пришлось по сердцу генералу-привратнику, так как он перекатил жвачку во рту, дабы изъясняться членораздельнее, и поднапрягся.

– Как, говорите, его фамилия?

– Сэлби.

– А пишется как?

– С-э-л-б-и.

– С-э-л-б-и… А, Сэлби?

– Ну да, Сэлби.

– А имя?

– Кристофер.

– Кристофер?

– Да, Кристофер.

– Кристофер Сэлби, значит… Нет, не припомню.

– Точно должен быть!

Ветеран покачал головой со снисходительной улыбкой.

– Должно быть, вам нужен мистер Сипперли! – догадался он. В Гватемале вечно путают имена. – Да-да, мистер Джордж Сипперли с четвертого этажа… Как ему доложить о вас?

Престарелый военачальник уже взялся было за телефонную трубку, но Джилл остановила его. Пускай мы живем в эпоху эрзацев, но неведомый Сипперли никак не годился на замену дядюшке Крису.

– Да нет же, мне нужен майор Сэлби, а никакой не Сипперли!

– Как, еще разок, пишется?

– С-э-л-б-и.

– Ага, С-э-л-б-и… Нет, такой не проживает. Зато есть мистер Сипперли, – вкрадчиво произнес генерал, твердо решив, похоже, убедить строптивую посетительницу принять очевидное. – Живет на четвертом этаже, занимается недвижимостью. У него светлые волосы и бостонский бульдог.

– Да пусть какой угодно и с дюжиной бульдогов…

– Бульдог только один, кличка Джек.

– …Но мне нужен не он. Что за абсурд! Майор Сэлби писал мне с этого адреса. Это ведь номер 18 по 57-й Восточной?

– Так и есть, 18-й по 57-й Восточной, – осторожно признал собеседник.

– Вот его письмо… – Джилл открыла сумочку и вскрикнула: – Ой, да где же оно?

– Прошлой осенью у мистера Сипперли гостил друг… Некий мистер Робертсон – смуглый такой, с усиками.

– Я доставала письмо, чтобы взглянуть на адрес, и была уверена, что положила обратно. Наверное, обронила.

– Еще есть мистер Рейнсби с седьмого этажа, брокер с Уолл-стрит. Невысокий такой, слегка заикается.

Джилл защелкнула сумочку.

– Что ж, ладно… По-видимому, я ошиблась. Была совершенно уверена, что адрес тот самый, но… Спасибо вам огромное! Извините, что побеспокоила.

Она повернулась и зашагала прочь, заставив грозу Парагвая и прочих экзотических краев потерять дар речи. «Спасибо вам огромное» ему доводилось слышать еще реже, чем «Будьте добры». Проводив незнакомку ласковым взглядом, он вернул жевательную резинку в обращение и возобновил изучение газеты.