Даровые деньги

– Вообще-то, – уточнил он, – какие просьбы? Деньги мои. Отец оставил мне несколько тысяч, но почему-то назначил дядю опекуном. Ничего не могу взять без его согласия. Приятель предложил мне стать совладельцем ночного клуба. Внести надо полцены, как раз пятьсот фунтов.

– Вот как…

– Хотел бы я знать, – продолжал Хьюго, – даст ли их дядя Лестер? Да, хотел бы знать.

– По моим наблюдениям, вряд ли. Расставаться с деньгами он не любит.

– Да уж, – мрачно заметил Хьюго.

– Что ж, желаю удачи. Только не подкупайте его сигаретами!

– Что, простите?

– Не подкупайте сигаретами.

Они тут душу отдадут за окурок.

Хьюго ожил. И верно, какая мысль!

– Кроме того, не держите его слишком долго. Встать под душ нужно вскоре после гимнастики.

– А вы не могли бы, – спросил Хьюго, – сказать ему, что я упросил вас избавить его от душа?

– Нет.

– Жаль. Это бы очень помогло.

– Ничего не могу поделать. Душ необходим. Гимнастика способствует обильному потовыделению.

– Ясно-ясно. Ну что ж, положусь на такт и участливость.

Трудно говорить о деле после такого… э… изнурительного утра.

Он поправил манжеты, одернул жилет и решительно вышел из комнаты. Ему предстояла беседа с человеком, который, в придачу к скаредности, считал, что молодым людям деньги только вредят. Хьюго был оптимистом, весело пел в ванне, но сейчас приуныл. С другой стороны, у всех Кармоди – бульдожья хватка. Что ж, попробуем…

Если судить теоретически, то, укрепив мускулы, открыв наглухо запертые поры, да еще расшевелив приутихшую печень, человек становится добрее.

На самом деле это бывает не всегда. Когда мистер Кармоди обернулся на зов племянника, можно было сразу заметить, что десять дней диеты и гимнастики не умягчили его душу. Не обрадовало и открытие, что тот, кого он представлял за 20 миль отсюда, стоит рядом.

– Какой тебя черт принес? – начал он родственную беседу. Лиловое лицо скрылось за носовым платком и появилось снова, выражая злобу. – Ты на моей машине?

И то сказать, от усадьбы до «Курса» – двадцать миль, и от «Курса» до усадьбы – не меньше.

Машина весьма прожорлива: десять миль – целый галлон. За этот галлон, подумать страшно, дерут дикие деньги – шиллинг и шестнадцать с половиной пенсов. Не считая масла, износа и т. п., на сорок миль уйдет по меньшей мере шесть шиллингов, а это многовато за свидание с племянником, которого ты к тому же невзлюбил с детства.

– Нет-нет, – быстро ответил Хьюго. – Я взял у Джона двухместную.

Они помолчали.