Дживс, вы – гений! Ваша взяла, Дживс! (сборник)

– Может, ты повторишь то, что сказал?

– Что – пустячное недоразумение между влюбленными?

Она дышала прерывисто и тяжело, и ко мне на миг вернулось ощущение, будто я во рву со львами.

– Кажется, я не совсем тебя поняла, – отчеканила она.

– Я хотел сказать, что когда гнев охватывает благородную натуру а) девушки и b) молодого человека, они могут сгоряча бог знает чего наговорить друг другу, но все это так, пустые слова.

– Ах, пустые слова? Так знай же: все, что я сказала, вовсе не пустые слова.

Я сказала ему, что никогда больше не буду с ним разговаривать, – и не буду. Сказала, что ненавижу его, – и уж ненавижу, поверь. Назвала свиньей – он и есть самая настоящая свинья.

– Кстати, о свиньях. Очень странная, по-моему, история, я и не знал, что Чаффи их разводит.

– Кого еще ему и разводить? Родственные души.

Тема свиней была исчерпана.

– Крутоват у тебя характер.

– Ну и что?

– Вон как резко с Чаффи обошлась.

– Ну и что?

– По-моему, его поведение вполне простительно.

– А я так не считаю.

– Представляешь, какой удар для бедного малого: является ко мне в дом, а там, то есть здесь – ты.

– Берти.

– Что?

– Тебе когда-нибудь разбивали башку стулом?

– Нет, а что?

– Скоро разобьют.

Она явно закусила удила.

– Ладно, Полина, бог с тобой.

– Это означает то же самое, что «Ну хватит, перестань»?

– Нет. Просто все это грустно. Два любящих сердца взяли и расстались навеки.

– Ну и расстались, и что?

– Да ничего. Раз ты так захотела, так тому и быть.

– Разумеется.

– А теперь поговорим о твоем намерении возвращаться домой вплавь. Бред сумасшедшего, сказал бы я.

– Меня здесь больше ничто не удерживает, так ведь?

– Так. Однако плыть глухой ночью… Вода холодная.

– И мокрая. Ничего страшного.

– Но как ты поднимешься на борт?

– Поднимусь, не волнуйся. По якорной цепи заберусь, мне это не впервой.

Так что выйди из комнаты, я буду переодеваться.

Я вышел на лестничную площадку. Через минуту она появилась в купальном костюме.

– Не провожай меня.

– Обязательно провожу, если ты в самом деле уходишь.

– Конечно, ухожу.

– Ладно, как знаешь.

На крыльце меня охватил ночной холод. От одной мысли, что ей надо будет нырнуть в воду, меня пробрала дрожь. А она хоть бы что, молча исчезла в темноте. Я поднялся в спальню и лег.