Сэм стремительный

– Зачем бы это им понадобилось? Он же стоит пустой.

– А вчера ночью там пусто не было. Я в окошко смотрела, у меня опять моя невральгючая головная боль разыгралась, где-то между двумя и тремя ночи, так там по лестнице вверх-вниз шастали таинственные огни.

– Тебе померещилось.

– Прошу прощения, мисс Кей, ничего мне не мерещилось. Так и мелькали, яснее ясного. Может, это были электрические фонарики, какими пользуются преступные классы. Если хотите знать, мисс Кей, так «Мон-Репой», по-моему, это, как говорится, таинственный дом, и я не пожалею, когда в нем поселятся порядочные люди.

А так в одно прекрасное утро мы проснемся в собственных постелях с перерезанными горлами.

– Не нервничай так.

– Нервничать? – негодующе возразила Клэр. – Чтобы я занервничала, грабителя будет маловато. Я ж сказала только, что приготовилась.

– Ну так не застрели мистера Брэддока.

– А это уж, – заявила мисс Липпет, не желая связывать себя никакими обязательствами, – а это уж как выйдет.

3. Морякам все равно

Примерно через пять часов после того, как Уиллоуби Брэддок вышел из калитки «Сан-Рафаэля», по Вильерс-стрит прошагал молодой человек, свернул на Стрэнд и медленно направил свои стопы в восточном направлении.

Стрэнд, поскольку наступил час опорожнения театров, представлял собой ревущий поток из людей и транспортных средств. Молодой человек созерцал эту бурлящую жизнью сцену одобрительным взглядом зрителя, который находит лондонскую суматоху привлекательной новинкой. Он был молодым человеком приятной наружности, но больше всего в нем поражала убогость его одежды. Оба его башмака просили каши, руки были засунуты в карманы грязных, видавших виды синих брюк, а по сторонам он поглядывал из-под полей фетровой шляпы, какую могло бы носить любое пугало, не вызвав ничьего осуждения.

Такой поразительной была его внешность, что два щеголя, покинувшие отель «Савой» и остановившиеся на тротуаре в ожидании такси, поглядели на него с болезненным неодобрением, а когда он приблизился, уставились на него в полнейшем изумлении.

– Боже мой! – сказал первый щеголь.

– Боже великий! – сказал второй.

– Ты видел, кто это?

– С. П. Шоттер! Делил кабинет с У. Брэддоком.

– Капитан футбольной команды, когда я был в выпускном классе.

– Но послушай, этого же не может быть! Так одеваться, хочу я сказать.

– Однако он одет так!

– Боже великий!

– Боже мой!

Эти двое в вопросах одежды придерживались самых суровых принципов.