Сэм стремительный

 – Нибчайное спадение, – продолжал он, любовно разминая плечо Сэму. – Только час назад я разговаривал о тебе на Стрэнде с одним типусом.

– Да неужели, Брэддер, старина?

– Да. С гнусным таким, опасным типом. Я наткнулся на него, а он оборачивается и сразу говорит: «Знаешь Сэма Шоттера?» И нарассказал мне о тебе много всякой интересной всячины, всякой интереснейшей всячины. Я, правда, позабыл какую, но ты понимаешь, о чем я.

– Абсолютно, Брэддер. А что сталось с твоей шляпой?

Лицо Уиллоуби Брэддока озарилось неизъяснимым облегчением.

– У тебя моя шляпа? Где она?

– У меня нет твоей шляпы.

– Но ты же сказал, что моя шляпа у тебя.

– Нет, я этого не говорил.

– А! – произнес мистер Брэддок разочарованно. – Ну так давай выпьем по чашечке кофе.

С чувством путешественника, который после бурь и ураганов наконец-то достигает тихой гавани, Сэм расположился у стойки, которая столь долго оставалась землей обетованной, созерцаемой с отдаленной вершины Фасги. Два джентльмена оппозиции успели раствориться в ночи, но человек в подобии мундира остался и доедал свой тминный кекс с некоторым вызовом.

– Этот джентльмен твой друг, Сэм? – спросил мистер Брэддок, заказав яйца и кофе.

– Ни в коем случае! – ответил Сэм брезгливо. – Он же утверждает, что герцог Йоркский носит подстриженные усики!

– Не может быть! – шокированно сказал мистер Брэддок.

– Стоит на этом.

– Ну значит, он полный осел.

– Наверное, его стукнули головой, когда он был младенцем.

– Лучше ничего с ним общего не иметь! – конфиденциально проревел мистер Брэддок.

Это был восхитительный поздний ужин. Сэм всегда питал к Уиллоуби Брэддоку теплейшие чувства, и широкий жест, которым тот заказал еще крутых яиц, доказал ему, что он отдал свою юную дружбу тому, кто ее вполне заслуживал. По его телу начинала разливаться приятная теплота. Кофе принадлежал к тому сорту, который вы отпиваете, а затем делаете еще несколько глотков просто для проверки, действительно ли он такой скверный, каким показался.

Но он был горячим и согревающим. И вскоре мир показался Сэму отличным местечком. Он преисполнился благодушием, с любезным вниманием выслушал подробнейшее описание речи, которую мистер Брэддок произнес на банкете выпускников Райкина, и даже смягчился настолько, что протянул оливковую ветвь человеку в подобии мундира.

– Смахивает на дождик, – сказал он по-дружески.

– Кто смахивает? – с недоумением спросил мистер Брэддок.