Сэм стремительный

– Входи-входи, – сказал мистер Брэддок. – А я сейчас. Надо повидать одного типуса.

– Надо – что? – в изумлении спросил Сэм.

– Повидать одного типа. Типуса по фамилии Ивенс, который учился со мной в школе. Дело не терпит отлагательств.

И с той странной снайперской мгновенностью, которая характеризовала его передвижения в эту ночь, Уиллоуби Брэддок исчез, громово захлопнув дверь.

Внезапное исчезновение его гостеприимного хозяина вызвало у Сэма смешанные чувства. В графу «кредит» он мог занести тот факт, что обрел кров, о чем час назад и не мечтал.

Однако он сожалел, что перед уходом его друг не намекнул ему, где находится эта гостиная с диваном, на каковом ему предстояло провести остаток ночи.

Впрочем, недолгие поиски, конечно, откроют местонахождение этой потайной комнаты. Вполне возможно, что она находится непосредственно за дверью, выходившей в прихожую.

Он уже поворачивал ручку, чтобы проверить эту гипотезу, когда голос у него за спиной произнес мягко, но с ошеломляющей внезапностью:

– Руки вверх!

У нижней ступеньки лестницы, решительно сжав широкий рот в узкую линию, сверкая бигуди в белобрысых волосах, стояла молодая женщина в розовом халате и тапочках.

В правой руке она держала револьвер, нацеленный на его голову.

7. Сэм в «Сан-Рафаэле»

Не каждой девушке, напророчившей что-либо, дано увидеть, как ее пророчество сбывается через какие-то жалкие часы, а потому эмоции Клэр Липпет, когда она взяла Сэма на мушку в прихожей «Сан-Рафаэля», были родственными тем, которые охватывают человека, когда он видит, как его лошадь приходит первой или неожиданно решает кроссворд.

Вечером она сказала, что в дом вторгнется грабитель, и вот пожалуйста, стоит перед ней как миленький. А потому к неодобрению, которое вызывал в ней этот полуночный тать, примешивалась почти благодарность за то, что он сюда вторгся. Страха она не испытывала ни малейшего и револьвер сжимала недрогнувшей рукой.

Слово «револьвер» тут употреблено ради верности техническим деталям, но растерявшемуся Сэму казалось, будто он видит артиллерийское орудие, и оно произвело на него такое впечатление, что он посвятил ему свои первые слова, хотя по законам этикета им следовало бы содержать изящное извинение или объяснения причины его вторжения.

– Поосторожней с этой гаубицей! – предупредил он настойчиво.

– Чего? – холодно произнесла Клэр.

– Это смертоносное оружие… поосторожней с ним. Оно нацелено на меня.

– Я знаю, что оно нацелено на тебя.