Капризы мисс Мод

Углы его рта были опущены, и он казался утомленным.

– Здравствуйте, Мак, писем для меня нет?

– Есть, сэр. Несколько телеграмм.

Он скрылся в своей стеклянной будке.

Джордж Бэван остался на улице, глядя на резвящихся детей угрюмым взором. В них бил ключом радостный избыток молодости, который заставлял постороннего чувствовать себя, по крайней мере, шестидесятилетним стариком.

Сегодня что-то не клеилось у Джорджа. Обычно он любил детей, да и вообще он всем на свете был доволен. Он был добрым и веселым юношей, любящим жизнь и людей.

У него не было врагов и было много друзей. Но сегодня, с того момента, как он встал с постели, он заметил, что ему чего-то недостает. Возможно, что его угнетала неудовлетворенность, обязанная своим происхождением его высоко утонченной душе. Возможно также, что это была реакция после возбуждений предыдущей ночи.

Наутро после премьеры чуткий служитель искусства всегда переживает такое состояние, точно он простоял под дулом револьвера. Да, кроме того, прошлой ночью, после представления, был ужин на квартире, которую комик из труппы снимал на Джермин-Стрит.

Это был натянутый и шумный вечер, где собралось много усталых людей с напряженными нервами, которые считали своим долгом быть во что бы то ни стало веселыми.

Ужин продолжался до 4-х часов, когда появились утренние газеты с рецензиями, и Джорджу удалось лечь лишь в половине пятого. Все эти обстоятельства оказывают, несомненно, свое влияние на настроение.

Мак снова появился.

– Вот, сэр!

– Благодарю.

Джордж сунул телеграммы в карман. Кошка, возвращаясь после завтрака, остановилась около него, чтобы использовать его ноги в качестве салфетки. Джордж рассеянно пощекотал ее за ухом. Он всегда был любезен с кошками, но сегодня он проделал это движение небрежно, без всякого увлечения. Кошка продолжала свой путь.

Мак вступил в разговор.

– Я слышал, что пьеса имела большой успех вчера.

– Да, кажется.

– Моя жена смотрела ее с галереи, и все посетители премьеры ее очень хвалили. Вы знаете, сэр, у нас в Лондоне есть компания, которая смотрит все премьеры с галереи.

Она всегда настроена очень критически, в особенности, если пьеса, как эта, американского происхождения. Если она им не нравится, они очень открыто дают об этом знать. Моя жена говорила о ней с большим одобрением; она говорит, что она давно не видела более оживленного представления, а нужно сказать, она ярая театралка. Она говорит, что всем особенно понравилась музыка.

– Это хорошо.