Лисий Хвост. По ту сторону холмов. Книга вторая

Мунку, к тому же, был самым старшим и рассудительным из молодёжи, ибо ему уже исполнилось девятнадцать. В своём кругу подростков он внешне явно выделялся благодаря высокому росту и широким плечам, и казался заводилой.

– Мы спрашивали, помнит ли Шима что-то об океане и жизни на острове, – отвечал за всех Бато, – а он говорит, что ничего об этом не помнит, только какую-то странную картину, и то он не уверен, что это было взаправду.

– Пусть расскажет, тогда мы решим, могло ли это быть правдой. Давай, Шима, рассказывай!

Тот вновь протянул руку к голове и подвигал на ней шапку, будто придавая ей более удобное положение.

После этого он сказал:

– Извольте, могу и рассказать. Хотя я уже сказал вам, что это, наверное, какой-то сон, который мне приснился в детстве, а я его запомнил и теперь думаю, что это произошло наяву. Короче говоря, я помню, что была ночь. Отец крепко спит, а я почему-то проснулся. В окно светит луна и довольно светло, мне совсем не страшно, а как-то даже интересно.

– Пока это звучит так, что вполне могло бы быть воспоминанием, – заметил Мунку.

– Согласен, однако послушайте, что дальше было. Лежу я и смотрю на луну, вдруг ко мне наклоняется кто-то большой и волосатый. А мне совсем не страшно, я знаю, что он хороший и любит меня. Я его хватаю за волосы, за бороду, а он мои руки целует что ли… Потом он берёт меня на руки и мы… летим.

– Летите? Как это?

– Не знаю. Но вот каким-то образом я понимаю, что мы летим. Мы поднялись вверх, и я не чувствовал вокруг ничего, лишь его руки держали меня, а луна стала намного ближе.

Потом помню, что выли волки.

– Ну, они всегда на луну воют, ничего удивительного.

– Да, ничего такого. Только мне кажется, что я тогда тоже на луну выл, или мне хотелось этого. А этот большой, который меня на руках держал, смеялся и подвывал.

– А потом? Он тебя уронил, ты ударился головой и стал дурачком, да? – ввернул Бато, и все засмеялись.

Шима тоже улыбнулся и продолжил:

– Нет, это я здесь от кислого молока свихнулся.

А тот здоровяк меня надёжно держал. Потом мы оказались у реки, и я помню, там были две такие фигуры, вроде как женские. Холодные и мокрые, как вода.

– Нет уж! Женщины должны быть тёплыми, а лучше – жаркими! – воскликнул Мунку и стрельнул глазами в сторону Анги. Та покраснела и отвернулась.

– Дурак! – осадила она его. – Шима, не слушай его, давай дальше, занятно же.

– Дальше уже почти конец.