Страшная граница 2000. Вторая часть

 – Всё, мамаша, тюрьма тебе, бл..дь!

За широкой спиной гестаповки прятались маленькие предатели-соглядатаи, которые и выдали героический рейд моей мамы.

По счастью, тюрьма по маме не успела всплакнуть.

Директор детдома благоразумно решил, что шум и привлечение внимания к его скромному сиротскому заведению совсем ни к чему.

Меня, как склонному к побегу, отправили в какую-то дальнюю тьмутаракань. Там я дорос до первого класса школы.

Жуть, но мальчишкам-первоклашкам надевали позорные чулки с прищепками.

Еще через год меня реабилитировали, переведя в волгоградский детдом.

Ага! Так могет быть, город Волгоград – моя Батькивщина и Фатерланд?

А что? Кроме обычных злых пацанячьих драк, в городе-герое на Волге имелись другие развлечения. И связаны они были с жестоким кровопролитным Сталинградским сражением.

Тогда, всего-то 30 лет назад, город плавился от массированных ковровых бомбардировок. Тысячи фашистских «Юнкерсов» и «Хейнкелей» сбросили тонны мощных бомб.

Горящая нефть разбомбленных нефтехранилищ подожгла Волгу! Корабли и катера десятками шли на дно, вместе с оружием и боеприпасами.

Вот эти боеприпасы весеннее половодье и выносило к обрывистым берегам Волги все тридцать послевоенных лет.

Ну а пацаны каждую весну лазали по берегу и собирали смертоносный урожай.

Мой первый бой

Мы тоже присоединились к поискам и раскопкам. Покидали детдом на воскресенье. Рылись по обрывам да в прибрежном песке.

Урожай был очень богат! Пулемёты и автоматы мы, конечно, не брали. А вот ржавые пистолеты разбирали, тщательно чистили и подбирали подходящие патроны.

Благо, патронов мы набирали целые кучи. А потом выменивали друг у друга. Немецкие на русские, причём целыми обоймами и даже автоматными магазинами.

Ну а впридачу дарили миномётные мины, вполне пригодные.

Расчищая окопы и траншеи, мы невольно изучали военное искусство – фортификацию, инженерное оборудование позиций.

Однажды, подойдя к самому краю обрыва, мы почувствовали движение земли. И вовремя отпрыгнули.

Кусок обрыва зашевелился, как живой. И медленно стал уползать вниз, в неистово ревущую Волгу.

– Пацаны! В обрыве что-то есть! Доски! Может, гробы? – крикнул Леха Переделкин, обежав уехавший склон.

Точно! Какая-то заманчивая добыча! Но как её добыть?

Доски торчали из обрыва в общем-то недалеко от верха. Там же чернело отверстие лаза.