Зимопись. Книга четвертая. Как я был номеном

Впервые за многие месяцы я видел рядом с собой нормальную девчонку, а не воинственное чудо в штанах.

– Тебе идет.

Марианну словно толкнули в дверь, на которой до той секунды пошатывалось ведро с красной краской:

– Не шути так.

– И не думаю.

– Вот и не думай.

Через несколько шагов все больше похожая на свеклу спутница добавила:

– Лучше думай о еде.

– Только о ней и думаю.

– А ты попытайся не только думать, но и находить.

– А ты попытайся не только язвить, но и поторапливаться.

– А ты…

– А вот и не подеремся, – перебил я.

Марианна улыбнулась и умолкла.

Из-за того, что в тот миг мои глаза были направлены на нее, сначала я увидел реакцию: помертвевшее лицо, открывшийся и тут же до боли сжатый рот, едва не подогнувшиеся ноги. С видом на реку на пригорочке догнивали тела на кольях. Близко лучше не подходить – трупный смрад сносился ветром, но если внезапно дунет в нашу сторону…

Разбойники? Или те самые ушкурники, которых мальчишки назвали врагами и сказали, что если те нарушат договор, конязь с ними разберется? Или…

– Кажется, это женщина, – нерешительно предположил я.

Крайние останки действительно чем-то напоминали прекрасный пол. Сейчас сравнение выглядело кощунством. Деревянное острие вылезло между ребер, не давая свисавшим вокруг него жутким ошметкам провалиться ниже. Гниющее мясо шевелилось, конечности болтались на сухожилиях и остатках кожи, запрокинутая голова узнавалась лишь из-за черепа.

– И что же, что женщина? – Взгляд Марианны был тверд и пуст.

Ну-ну, наивное создание. Вера во что-то – оттого и «вера», а не «знание», что находится по обратную сторону фактов.

Как говорил Аль Капоне, пуля многое меняет в голове, даже если попадает в задницу. От увиденного у Марианны зашевелились не только волосы, но и мысли.

– Что они могли натворить, если подверглись такой жестокой казни?

Я пожал плечами:

– К примеру, прибыли с той стороны Большой воды.

– Мы убиваем сразу, не мучая!

– Согласен, убитые должны вас благодарить.

Ирония вышла злой и неуместной.

– В какой жестокий мир мы попали. – Марианна помрачнела.

Она еще долго оборачивалась на трупы. Мне тоже было не по себе, но не по себе мне было и по другую сторону реки. Неплохо бы узнать, кому поклоняются и во что верят здешние обитатели.