Стеклянная шестерёнка

Правда соответствовать газетным обещаниям с каждым годом становилось всё труднее и труднее.

Грегор Вильямсон выглянул из-за занавески в зрительный зал. Видные господа города уже заняли места и ждали приветственного слова. Их шляпы-цилиндры напоминали заводские трубы. Были среди них старые знакомые: Милсворд, Стонбай, Бонс, Фаулер, Хэлсвут, даже директор местного театра Хадингтон. Также присутствовали другие солидные господа и капиталисты крупных компаний: от производителя мыла до импортёра чая. Вильямсон было забеспокоился, но тут же нашёл и членов парламента, и довольно потёр ладони.

Взгляд метнулся в сторону и внезапно встретился с другим. Разноцветные глаза заметили лёгкий шпионаж и внимательно смотрели в лицо Вильямсону. Вежливый обмен кивками, и Грегор скрылся за занавеской.

«Пришёл-таки», – заметил про себя Вильямсон.

Он хорошо разбирался в людях и умел распознавать таланты. Без этого Вильямсон не смог бы развивать свой бизнес, привлекать инвестиции, нанимать на фабрику талантливых инженеров, продвигать изобретения.

За годы он познакомился со всеми видными и перспективными дельцами и аристократами города. Все они сейчас сидели в зрительном зале и ждали его речи. Некоторые из этих джентльменов уважали ум и деловую хватку Вильямсона. Другие завидовали. Третьи пытались использовать. Грегор прекрасно понимал их всех, ведь и он сам очень давно был таким же.

Вильямсон знал, как себя с ними вести и что говорить, чтобы произвести впечатление.

Этот город стал для него отлаженным часовым механизмом… и сейчас в нём сидела лишняя пружина, которая могла непредсказуемо выстрелить.

Хозяин гостиницы взглянул на карманные часы и вышел на сцену.

– Господа, этот человек не нуждается в представлении. Вы знаете его как гения, Отца прогресса и праздника, что мы сейчас отмечаем. Но я всё же представлю: ми-и-исте-ер… Грегор Вильямсон!

Зал наполнился вежливыми аплодисментами.

Вильямсон важно вышел на середину сцены.

Все зрители смотрели на него с подлинным интересом и предвкушением. Члены парламента ещё и оценивали. Журналисты подняли карандаши и блокноты. Вильямсон дождался, когда стихнут аплодисменты, прочистил горло и громко начал:

– Господа! Многие из вас застали то время, когда Гласстон был лишь городком – остановкой на пути к большим свершениям. Многие приезжали сюда и так же быстро покидали нас, стремясь в более богатые и просвещённые города.