Красный Вервольф 4

В этой своей гравитационно-временной сингулярности или как оно там называется, то самое, что меня в сорок первый год забросило… И получится, что янтарную комнату ты в музей вернул, а жизнь человеку сломал. И не одному человеку, а сразу многим. А кто-то и вообще не родится.

Я откашлялся и проглотил слова, которые только что собрался сказать. Пресек на корню, так сказать, эскалацию конфликта. Вместо этого улыбнулся во все зубы и протянул партизанскому герою руку.

– Здорово, Степан батькович, – сказал я. – Нам вроде как раньше не случалось видеться, но наслышан, наслышан! – потом глянул на девушку, которая все еще стояла, опустив взгляд и с пунцовыми щеками.

 – Привет, Наташа!

Парень от такой резкой перемены тональности слегка обалдел и захлопал ресницами, как теленок новорожденный. Но опомнился быстро. Сопоставил, надо думать, в своей геройской голове, что такой вариант для него всяко лучше, чем звиздюлей получать. Так что он от Наташки руку убрал и сунул мне.

– И я о тебе слыхал, Саша, – пожал мне руку, но торопливо так отпустил.

Будто подвоха какого ожидал. И, если не кривить душой, я бы этот подвох ему с превеликим удовольствием организовал. Но вместо этого я хлопнул его по-товарищески по плечу и повернулся к Слободскому.

– Так вы теперь с нами, получается, Александр Николаевич? – спросил командир партизан, когда мы отошли в сторонку от всех остальных.

– Ну если не прогоните, то хотелось бы, – сказал я, простодушно разводя руками. – Пока новых распоряжений не поступит.

– Это хорошо! – повеселел Слободский.

 – Нам такие люди, как ты, ох, как нужны! Отряд-то, как видишь, разросся, но людей с настоящим боевым и диверсионным опытом, как говорится, хрен да маленько.

– Весь ваш, с потрохами, можно сказать, товарищ Слободский! – браво сказал я, отчаянно борясь с желанием бросить взгляд в ту сторону, куда ушли Степа с Наташкой. В прошлый раз, когда смотрел, он ей что-то тихо втолковывал, а она молча слушала с хмурым лицом. Эх, бл*ха, знать бы наверняка, как нужно поступить… Это с фашистами ведь просто – бей, не жалей, и весь разговор.

А тут… А тут надо головой сначала подумать, а не другим местом. Надо будет с Наташкой по тихому переговорить, когда его рядом не будет, чтобы дров не наломать…

– …так как, возьметесь за операцию? – спросил Слободский, и я понял, что прослушал все, что он говорил.

– Да не вопрос! – не разбираясь, согласился я. Резонно подумав, что вряд ли Слободский предложил мне на светский раут с танцами пойти.