Курсант. Назад в СССР 11

Но он ничего не взял, ведь главное – создать антураж ограбления.

Подошел к массивному книжному шкафу, сгорбившемуся под тяжестью собраний сочинений Пушкина, Достоевского и… Светлицкого…

Убийца усмехнулся, разглядывая зеленую корочку с золотым тиснением, взял томик местного писателя пальцами, туго утянутыми в перчатки из коричневой замши, чтобы не оставлять отпечатков. Раскрыл книгу, а на титульном листе размашисто-завитушечным почерком, полным пафоса, художественности и осознания писательской гениальности, начертано: «Завьяловой Агриппине Порьфирьевне с наилучшими пожеланиями от автора».

Далее подпись мэтра и дата: июль 1986 г. Совсем недавно книжка подписана…

Убийца усмехнулся, то ли с презрением, то ли с восхищением, полумрак комнаты и надвинутая на глаза шляпа не давали достоверно разглядеть эмоции. Возможно, он скривился по поводу книги, ведь издания собрания своих сочинений Светлицкий добился еще при жизни. И классиком он не был. Пока не был…

Мужчина аккуратно поставил томик на место и продолжил наводить свой порядок.

Раскидал из пузатого, на кривых ножках, потертого шифоньера пуховые подушки и прочие ненужности, про себя отметив – и зачем старухе столько подушек, одна ведь живет. Будто со времен приданного их берегла. Подушки белые, почти не пользованные, но вот пух – слежался от времени и похрустывал.

Снова схватил кинжал, вспорол одну подушку для куража и разметал по квартире белые хлопья. Легло красиво. Несколько перышек прилипло к одежде. Мужчина нервно сбросил их с плаща.

Поняв свою ошибку, быстро отошел в сторону, осматривая себя со всех сторон.

– Дьявол! – пробормотал он. – Это была плохая идея. Не хватало ещё захватить парочку с собой. Это же улики…

Он прошелся в спальню, раздвинув в проеме портьеры с кисточками, и нашел старое трюмо у изголовья кровати. Включил свет и осмотрел себя с головы до ног в зеркало. Вроде нет перышек на одежде. Все выловил… Фу-ух…

Но тут его взгляд скользнул в сторону окна. Он застыл, а по спине пробежал холодок.

На этом окне почему-то не было штор, и он стоял посреди хорошо освещенной комнаты, как пугало на огороде – издалека видно. Видно, старушка решила накануне постирать занавески.

Мужчина кинулся к стене и спешно выключил свет. В голове стучали беспокойные молоточки, а внутренний голос издевательски им вторил: «Как же ты так прокололся, засветил физией на весь двор».

– Нет там никого во дворе, – буркнул убийца, успокаивая сам себя.