Красный Вервольф 3

На несколько секунд повисло молчание. Граф гордо вздернул подбородок и посмотрел в сторону.

– Вам нужно какое-то особое приглашение? – Юрген приподнял бровь и кивнул бульдогу. Тот подтолкнул графа к стулу, рывком усадил и вывернул руки за спину. Скрутил их веревкой. Потом подошел ко мне.

– Руки за спину, – буркнул он. Бл*ха, не люблю я эти фокусы в духе Гудини, мне все-таки уже не двадцать. Но что делать?

Завел руки за спину, позволив бульдогу себя связать. Юрген молча наблюдал за этими всеми манипуляциями.

Ухмылялся самодовольно.

– Я вижу, вы не слишком удивлены, герр граф, своим пленением, – сказал он, когда бульдог, повинуясь движению его брови, вышли наружу. – Или делаете вид.

– Что происходит? – истерично проверещал мой шеф, брызнув слюной. Слишком как-то истерично… – Юрген, это что, розыгрыш? Какая-то шутка? Вы кому-то проспорили и устроили весь этот балаган?

– Вы до сих пор не поняли? – Шалтай кивнул автоматчику и тот тоже вышел. В доме остались только мы втроем.

 – Кончилась ваша сладкая жизнь. Теперь вами займутся компетентные люди по другую линию фронта.

Блин! Шалтай захватил графа, чтобы переправить его нашим. Как же не вовремя! Именно сейчас, когда я так был близок к своей цели… Янтарная комната снова отдалилась от меня за тридевять земель. Таким поступком он выведет меня из игры.

И что теперь? В партизаны податься? Кому я нужен в Пскове? Фрицы отправят меня работать на конюшню или кочегарку. Даже если я продолжу диверсионную деятельность, без информации, которую я получал из конторы, без Марты и графа, руки мои будут связаны.

Получается, что в партизаны. Но там Хайдаров. Когда-нибудь особист докопается, что капитана Волкова в армейской разведке не существует. А может уже докопался, просто тут меня ему не достать. На место графа пришлют другого, и Янтарная комната бесследно пропадет, как и случилось в моем времени. Как же все-таки сложно изменить судьбу… Черт!

Я по-прежнему играл роль пленника. Шалтай не возражал.

Понимал, что я сам откроюсь графу, когда созрею. Покажу свою истинную личину. Но что-то не давало мне «созреть». Какая-то непонятная и неоформленная мысль не давала покоя. Будто что-то я упустил. Это ловушка на графа, но тот сам в нее охотно пошел. И согласился путешествовать лишь в сопровождении своего переводчика. А потом нас повязал Шалтай.

Неприятная мысль вдруг кольнула сердце. Нет… Только не это. До меня начал доходить реальный расклад.