Великий Инквизитор и поколение Z. Утёк III. Проверь свой IQ

– Давай тогда выпьем.

– Давай.

Иваныч раскупорил еще одну бутылку рома, разлил по зеленым фужерам. Закусили ананасом.

– Вот смотри, – дожевывая гнилыми черными зубами сладкий плод, продолжил свои объяснения мой неугомонный просветитель. – Ты литературой увлекаешься, я приведу тебе пример из поэзии. Про ананас. Знаешь такой стих Блока: "Ешь ананасы, рябчиков жуй, день наш последний приходит, буржуй"?

– Маяк…, – меня тоже потянуло на икоту.

– Что, маяк?

– Не Блок, а Маяк… Маяковский.

– Это не важно.

– Но ты, Иваныч, еще одну ошибку допустил, – я даже не заметил, как мы перешли на "ты".

– Какую?

– Ты сказал "день НАШ последний приходит, буржуй".

– Правильно.

– Нет, неправильно. В оригинале: "день ТВОЙ последний приходит, буржуй".

– И что?

– Вместо «ТВОЙ» ты сказал "НАШ".

– И что это меняет?

Я начал соображать, но, как обычно, ничего не получилось. Напрягать мозги у меня никогда не получается.

– Не знаю. Слаб умом, – был вынужден признаться я.

– Смотри… – взялся было разъяснять Иваныч.

Но я его остановил:

– Не гони, Иваныч, «ямщик, не гони лошадей». Давай еще по одной, а то мозги напрячь не получается.

– Может, пока тормознемся? А то зачастили.

– Не капай мне на мо?зги, не говори навзрыд, не капай мне на мо?зги, душа еще болит, – дурашливо и фальшиво пропел я.

– Понял, – легко согласился Палыч, – без сто грамм здесь и правда ничего не разберешь.

Выпили, закусили. Ананасом. Рябчиков не было, наверное, их слопали буржуи.

– Вот смотри, – пошел на второй заход Палыч. – Блок написал…

– Маяковский.

– Какая хрен разница! Блок! Маяковский! – стал выходить из себя Палыч. – Ты можешь помолчать?

– Могу.

– Вот молчи и слушай. "День ТВОЙ последний приходит, буржуй" – это пролетарская версия. Дескать, ты, буржуй, пока кушай своих рябчиков, ананасиков жуй, но скоро мы отправим тебя в могилу. Так?

– Так.

– А вот другой вариант, секретный: "День НАШ последний приходит, буржуй".

То есть, пролетарии вроде как сами признают, что скоро наступит их последний день. Буржуи, как жевали рябчиков и ананасов, так и будут продолжать их жевать, а вот пролетариям скоро наступит хана. Понятно?

– Как это?

– А вот так. Это и есть новый мир. В нем не будет ни больных, ни убогих, ни униженных, ни оскорбленных.

– Жаль только жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе.

– Пушкин?

– Некрасов.