Ярость и рассвет

– Генерал аль-Хури, – сказал халиф.

– Да, мой повелитель.

– Позвольте рассказать вам сказку о горе из адаманта.

– Но… – Шахрбан в замешательстве переводил взгляд с повелителя на Шахразаду. – Мой господин, вы не можете… Я не понимаю…

– Вы правы, генерал, – резко обернулся к пожилому мужчине халиф. – Вы не понимаете. И, вероятно, никогда не поймете. Тем не менее я хочу рассказать вам историю о горе из адаманта. – Он посмотрел на Шахразаду. На губах мелькнула тень улыбки. – Моя госпожа, до встречи.

Начало – это конец

Накидку-риду и все незащищенные части тела Тарика покрывал толстый слой песка.

Темно-гнедой жеребец блестел от пота, в уголках губ уже начала собираться пена.

С каждым проходящим часом ворчание Рахима становилось все громче.

Однако Тарик уже видел на горизонте городские стены Рея. А потому отказывался останавливаться.

– Во имя всего святого, давай поедем чуть медленнее, – прокричал Рахим уже в который раз за последние пять минут.

– Ты волен поступать, как пожелаешь.

Но стоит снизить темп, как ты выпадешь из седла. И станешь отличной закуской для стервятников, – бросил Тарик через плечо.

– Но мы скачем, будто спасаясь от пожара, уже два дня кряду!

– И в результате почти добрались до пункта назначения.

– Не пойми меня неправильно, – заявил Рахим, натягивая поводья и пуская лошадь легким галопом, – я переживаю за Шази так же сильно, как и ты. Но ты не сумеешь никому помочь, если окажешься полумертвым от голода и усталости.

– Как только доберемся до поместья дядюшки Резы, можно будет отдохнуть и принять ванну, – ответил Тарик.

 – Но сначала нужно попасть в Рей. Я должен… – и он пришпорил жеребца.

– Чрезмерная обеспокоенность тоже до добра не доведет, – крикнул вдогонку Рахим. – Если кому и удастся выжить вопреки всем обстоятельствам, так это Шази.

– Она не должна была вообще оказаться в подобной ситуации, – сказал Тарик, осадив скакуна, чтобы поравняться с другом.

– Ты в этом не виноват.

– Думаешь, все дело в чувстве вины? – взорвался сын эмира.

– Я не знаю, в чем дело. Только вижу, что ты считаешь себя обязанным исправить ситуацию. А я считаю себя обязанным поддержать тебя. И Шази.

– Прости, – уже тише произнес Тарик. – Не следовало срываться на тебе. Я отдал бы все на свете, лишь бы предотвратить произошедшее. Одна мысль о ней…

– Хватит. Не мучай себя.

Несколько минут они скакали молча, но затем Тарик признался:

– Я действительно чувствую себя виноватым.

– Знаю.