История одной (не)любви

– Я уложила ваши вещи и вещи милорда Ноэля, – сообщила горничная, утирая слезы кончиком фартучка. – Скажите, мне будет позволено отправиться с вами?

Дея медленно покачала головой и призналась:

– Не знаю. Прости, Катарина, я ничего не знаю. Мне нужно переговорить с… – это слово не желало слетать с ее губ. Но перед глазами стоял брачный договор, его строчки пылали, словно выжженные каленым железом. – С нашим гостем.

Сколько она тут просидела? Солнце уже перевалило за полдень и запуталось в голых ветках старого вяза…

– Где Ноэль?

– Он спит, миледи.

Я покормила его обедом и уложила.

– А наш гость?

– Он в гостиной, – Катарина понизила голос до шепота, будто дознаватель мог услышать ее, – приказал подать ему целую баранью ногу и бутылку артьенского вина!

– Артьенского? – Дея постаралась сосредоточиться, но смысл слов от нее ускользал. – Оно же баснословно дорогое!

– А я о чем! – горничная была рада посплетничать. – Дал мне целый фортин! И сдачу сказал оставить себе! Вот.

Она разжала ладонь, в которой тускло блеснули две медные монетки.

Дея завороженно уставилась на монеты.

Этот Райс так богат, что швыряет деньги без счета? Золотой фортин – монета, которую она не держала в руках с тех пор, как отдала последние сбережения за возможность пересечь границу Шенвейса и купить временное гражданство. Теперь ее средства ограничивались серебряными лирами да медными сье, которые приходилось зарабатывать собственным трудом.

Нет, Дея не прислуживала в трактирах, не разносила деревянные кружки с элем и не мыла полы.

Она даже не пошла в содержанки, о чём ей не раз намекал мистер Доббс, глядя на нее сальными глазками. Она вспомнила, чему их учили в монастыре, и стала белошвейкой. А еще научилась плести кружева, которые расходились среди местных кумушек как горячие пирожки.

Да, ее нежные пальцы были исколоты иголками, а спина зачастую болела так нестерпимо, что приходилось просить Катарину размять позвоночник. Но несмотря на все трудности, целых два года она была относительно довольна.

Ее сынишка ни в чем не нуждался. Они снимали этот милый домик на окраине Рузанны, могли позволить себе мясо по субботам и рыбу по четвергам, а еще книжки с картинками, деревянных лошадок и много чего еще, что так нравится маленьким мальчикам.

Но три месяца назад все изменилось. В соседнем квартале открылось модное ателье, а за ним и магазин готовой одежды. Часть клиенток ушли туда, а те, что остались, стали требовать скидки.