Сердце кугуара

Кое-кто рисковал своей жизнью, чтобы доставить его с материка…

Усмехнувшись, Лукаш посмотрел на свет сквозь бокал. Но все его существо в этот момент напряженно прислушивалось к тому, что творилось в зале. Где-то там, в опасной близости от него, была она – женщина, которую все эти годы он считал потерянной для себя. Которую нашел абсолютно случайно и вынужден был оставить не по своей воле. Которую запомнил почти ребенком…

А она выросла и сама явилась сюда, даже не подозревая, что ее ждет.

Зарычав, он сильнее сжал пальцы.

С легким хрустом бокал лопнул в его руке. Коньяк, расплескавшись, запачкал рукав пиджака и манжету рубашки.

Со стороны лестницы раздались шаги. Лукаш застыл, глядя на пальцы, по которым стекали остатки коньяка вперемешку с кровью из неглубоких порезов. Шаги приближались. Он начал считать: десять, девять…

Она шла не одна. Он четко услышал присутствие метрдотеля. Его внутренний зверь вдруг зарычал, недовольный приближением другого мужчины. Какого черта он идет так близко к ней?! Лукаш представил, как рывком открывает двери, хватает несчастного за грудки и с громогласным рычанием поднимает над головой, а потом швыряет вниз, и тот катится по ступенькам, визжа, как побитая кошка.

А Михал?..

Лукаш сжал кулаки. Тишину кабинета нарушил скрежет зубов.

Его шофер был с ней в машине! Наедине целых пятнадцать минут! Она, наверняка, вся пропиталась его запахом! Сейчас его женщина войдет сюда, и он, Лукаш, услышит, как от нее воняет чужим мужиком…

И другие мужчины.

Сотни, тысячи чужих мужчин, которые эти годы общались с ней, брали ее за руку, улыбались. Может быть, даже спали с ней в одной кровати…

Сжав руками виски, он крепко зажмурился. Глубоко вдохнул, отгоняя кровавый туман, уже начинавший охватывать разум. Все, Лукаш, спокойно. Это было давно, там, на материке. Если и было. Теперь она здесь. Почти рядом. Почти твоя… Думай об этом.

Пять, четыре…

Он слышал ее. Ее дыхание. Стук ее сердца – чуть взволнованный, убыстренный.

Она уже поднялась по лестнице.

Ее шаги становились все ближе. Все ближе к нему. К ловушке, в которую он загнал себя сам, а теперь втянул и ее.

Почему не ушел вчера, как и планировал? Зачем влез в этот глупый аукцион? Что хотел доказать?

Он сжал руку в кулак, ненавидя себя за слабость. Сукин сын! Но тогда, в доме главы, едва осознав, что это – она, он понял, что уже не владеет собой. Приор, которого боятся и уважают все веры в Химнессе и далеко за его пределами, стал слабее щенка.