Сердце кугуара

И виноват в этом только он сам.

Два…

Он поднялся, разворачиваясь лицом к двери, которая в этот момент распахнулась.

Один…

– Госпожа Воронцова, – раздался голос метрдотеля.

Но Лукаш даже не заметил его. Он застыл, пожирая глазами маленькую блондинку в серебристом платье, которая шагнула через порог. Его ноздри затрепетали. Внутренний кугуар заурчал, замяукал, втягивая ее аромат. Аромат истинной пары, который отныне превратился в его личный наркотик.

Ева вздрогнула, услышав, как дверь захлопнулась за ее спиной.

Нервно облизала губы. Пронзительный взгляд Лукаша тут же прикипел к ее губам. Руки девушки сжали дамскую сумочку, словно она была единственной защитой от страшного зверя, который затаился в полумраке элитного кабинета.

– Вы пунктуальны, – услышала она чуть сдавленный голос Лукаша. Казалось, мужчина говорил через силу. – Редкость для дамы.

– Это… комплимент? – Ева натянуто улыбнулась.

Она заметила, что стол накрыт на двоих, приборы разложили заранее. Лукаш вернулся на свое место и откинулся на спинку диванчика, оббитого темно-синим бархатом.

– Констатация факта. Присаживайтесь… Ева, – он произнес ее имя с особым оттенком, точно пробовал его на вкус, смаковал, как редчайший деликатес. – Вы же не против, если я буду вас так называть?

На слове «я» он тоже сделал акцент. Словно подчеркнул, что больше никто, кроме него, ее так не назовет.

Ева заняла предложенное место, и Лукаш тут же плеснул ей в бокал немного вина.

– «Шато Марго»? – девушка мельком увидела этикетку.

Войдя сюда, она растерялась, но сейчас уже взяла себя в руки и решила не отступать от намеченного плана. Этот мужчина заслужил щелчок по носу. – Откуда здесь вина с материка? Я еще вчера удивилась, но не придала значения… Разве правительство не запретило ввозить в резервации алкоголь?

– И табак, и наркотики, а еще кое-какие лекарства, – Лукаш выдавил из себя кривую усмешку. – Но я не склонен обсуждать сейчас этот вопрос.

Сегодня Ева выбрала короткое платье из серебристо-жемчужного стрейч-велюра, который, словно перчатка, обтянул ее тело.

Оно оставляло открытыми плечи и ноги выше колен, и это была сознательная провокация с ее стороны. Она собиралась продемонстрировать ему то, что он никогда не получит.

Сузив глаза, Лукаш окинул ее собственническим взглядом. Задержал взгляд на стройных ногах, закинутых одна на другую. Ева нарочно села так, чтобы он смог по достоинству оценить красоту ее ног.