Чужестранцы

Поэтому спит он там, а пьёт тут, паршивец расчетливый. Он мне не нравится, но денежек у него от того меньше не делается. А пьёт он исправно. Каждый день приходит и пьёт. Один.

– Да, – зевнул Кайлэк, когда хозяйка ушла. – В последнее время что-то неспокойно. А эти проповедующие только страху на людей нагоняют. Раньше их не было. И откуда взялись? Поговаривают, что они ходят по миру и избавляют людей от темноты. Не знаю уж, что это значит. По мне, так не всякий свет полезен. Некоторое лучше б и не освещалось.

Он припал к выпивке, почёсывая вновь вернувшуюся кошку.

6

На обочине дороги, ведущей в город, столпились зеваки. Среди них стояли и Генри с Синтиссой. Они успели ещё раз разругаться и вновь примириться, как это обычно и происходило. Увлечённые друг дружкой, они слушали вполуха. Возвышенный голос бледного человека в неприятно чёрном облачении был еле различим. И внимали ему безучастно, скорее из скуки.

– Мрак густеет, – говорил он. «Как и минувшим вечером», – добавил Келли про себя, еле заметно усмехнувшись, и, не замедляя шага, проследовал мимо.

Его мало занимали подобные проповеди. – Вы не должны поддаваться соблазну неведения. Он губителен… Тень укрывает правду. Вы заслуживаете её. Все мы заслуживаем правды…

Сужающееся ответвление дороги уходило влево, к замызганной таверне, погрязшей в зарослях иссохших яблонь. Они укрывали окна от посторонних глаз. Наверно, поэтому захожие путники предпочитали останавливаться именно здесь. Но пиво оставляло желать лучшего, несмотря на уютное уединение.

Хозяин постоялого двора, низенький, бочковидный, но от того не менее расторопный, принимал любого гостя, если у последнего имелись денежки.

Келли распахнул дверь. Его встретила почти безоговорочная тишина. Лишь один постоялец прошуршал рукавом по столу где-то в дальнем углу. «Должно быть, выпивка и впрямь дрянная. В любом случае я не пить сюда пришёл».

– Входите, входите, – тавернщик пригласительно замахал рукой, суетливо запирая кладовую на висячий замок.

 – А-а… Это вы, Келли, – он перестал так суетиться. – С чем пожаловали?

– Я по делу, – замялся Келли. – У вас здесь остановился один человек. В старой чёрной рясе.

– Не припомню таких. Извиняйте, господин.

Келли выдохнул со снисходительной улыбкой. Хозяин тщательно оберегал своих клиентов от посягательств извне. Возможно, ещё поэтому его таверну так ценили, а выпивке прощали безвкусность.

– Он сам просил заглянуть. Господин Зак. Так он представился.