Чужестранцы

Но во сне… Во сне мы не можем сдерживать её… Правду. Кошмары далеко не бессвязны. Иные считают их сонным бредом, смесью отрывков увиденного и услышанного, но действительность… она другая, Келли. Совершенно не такая, как мы привыкли думать. В действительности кошмары нередко представляют собой самую что ни на есть цельную и верную картину происходящего. В них мы видим всю суть. Хотя не все готовы заглянуть за пелену своей опаски. Кошмар, в сущности, такой же сон. Но люди боятся кошмаров, не снов. Почему? Они боятся правды.

Этим кошмар и отличается от обычного сна. Он правдив. Чтобы справиться с кошмарами, им нужно довериться.

Келли обречённо долго вздохнул, расставаясь с надеждами на крепкий сон. «Очередной полоумный проповедник… – сказал он мысленно. – И одет так же, как тот бормотун у городских ворот. И кому я поверил? Откуда ему знать, как избавиться от бессонницы?»

– Этот ваш Заблудившийся Во Мраке каждый день надирается в городском трактирчике.

Зак оживился.

– Значит, я немедленно направлюсь…

Келли остановил его.

– Но снимает комнату он в этой самой таверне. Я удивлён, что вы с ним не столкнулись. Спросите хозяина. Приплатите ему, вряд ли он скажет за так.

7

«Бедняга, – думал Келли, допивая четвёртый стакан вина, самого крепкого, которое нашлось в погребе трактирщицы. Он хотел побыстрее наклюкаться. Вдруг хоть так тревожные сны оставят его в покое. – Если Зак ищет его, чтобы кормить этими бреднями, ему остаётся только посочувствовать».

Дверь стукнулась о стену сильнее обычного.

Келли не поднял головы. В следующую минуту напротив него уселись Генри и Синтисса. На обоих не было лица. К слову сказать, девушке испуганное выражение даже шло. Что до её возлюбленного – выглядел он, как переваренная треска, а возможно, и хуже.

– Принесите нам винца, будьте любезной, – разлепил губы Генри.

– С каких пор ты сделался таким учтивым, старина? – спросил Келли, с усмешкой разглядывая неприсущую белизну его щёк.

– Да там… – Генри тяжело дышал, сбиваясь с мысли.

 – Там, в таверне…

Хозяйка подоспела с полным кувшином вина и двумя деревянными кружками. Она смерила новоприбывших недоверчиво-удивлённым взглядом и упорхнула настолько резво, насколько позволяла её полнота и длинные полы юбки. Синтисса наполнила кружки и тут же принялась пить. Келли напряжённо молчал, ожидая ответа.

– Тот человек, – девушка утёрла губки рукавом светлой шёлковой сорочки, оставив на ней блекло-красные разводы. – Который был в лавке.