Женщина-зима

Гость стрельнул глазами на стол и, не увидев там бутылки, скромно вздохнул:

– Я это… по делу я. К Михалычу…

– Как, Сань, олени тебя больше не беспокоят?

Сосед еще больше засмущался, втянул голову в плечи. Большие красные ладони смиренно мяли шапку-ушанку.

– Ты давеча приходил насчет колес, моя говорила. А меня не было… Я это… у шурина был.

– Ну. Приходил. Так ты знаешь, где колеса?

– Ну, знать – не знаю, а кое-что видал, – степенно доложил сосед.

– Ну так не тяни, говори. Да пройди в избу-то, не стой пнем!

– Ну так… вышел я вечером покурить на крыльцо… Стою это… тихо так… А поздно уже, часов двенадцать… Нет, час.

Да, час уже, потому что кино по второй как раз кончилось. Ну вот… Стою, докуриваю… Тихо так. С Полканом вашим о жизни разговариваю. И смотрю – тень как бы мелькнула от Полининого двора.

Гостя слушали молча. А Петр Михайлович смотрел на соседа, не скрывая скептического отношения.

– Слушай, Сань, а ты, случайно, не того? А то, может, как с оленями?

– Да ну! Тверезый был, говорю.

Полкан твой пьяных не любит. А тут разговаривает со мной через забор, поскуливает.

– Надо у Полкана спросить, – улыбнулась Полина.

– Ну а дальше-то что? – не выдержал Тимоха. – Кто же это был-то?

– Кто был, я не разглядел. Кто ж знал, что колеса пропадут?

– И ты не пошел поглядеть, кто это шастает по ночам?

– Пошел. Только за фуфайкой в сени сбегал, а то стоял в одной телогрейке. А зябко…

– Ну, понятно, Саня. Пока ты за фуфайкой бегал, вор тоже даром время не терял.

– Да, ему удалось уйти. Но следы-то остались!

– Следы? – хором повторили присутствующие.

– Вот такая лапа! И следы навоза по краю.

Кончив свою речь, дядя Саня с достоинством распрямился и оглядел собравшихся.

– Да может, эти следы твоя Нюра оставила. Сходила к скотине вечером и вышла за калитку по какой надобности?

– Не Нюрина нога! – обиделся дядя Саня. – Я своей Нюры ногу знаю.

– Вы, наверное, кого-то подозреваете? – предположил до этой минуты молчавший Добров.

Дядя Саня вновь скромно потупил взор.

– Да пройди в избу-то! – не выдержал Петр Михайлович. – Чё на пороге топчешься, ни тпру ни ну! Чаю выпей!

– Не резон мне чаи распивать. И ты собирайся. В засаду пойдем.

– Мам, можно и я с ними?! – подскочил Тимоха.

– Погоди. Я ничего не понимаю. Так вы кого подозреваете?

– Думаю, без деда Лепешкина тут не обошлось, – скромно предположил гость.

– Лепешкин? Это что, фамилия такая? – не понял Добров.