Стёжки-дорожки

Пообещай, что всегда будешь рядом». Не сдержала обещание. Не смогла. Поезд притормаживал, зашипели тормоза, только мерный стук колёс держал её состояние в тонусе. Только не эта тишина. Полустанок? Она отчаянно вглядывалась в седую ночь за окном. Вслушивалась в крики обходчиков, вцепившись в наволочку. Опять этот приступ, пульсирующий взрыв в голове, горячо внутри, будто в кровь пустили хлористый кальций. Дышать. Раз, два, три…выдох. Четыре…открой глаза, Альбина, открой глаза. Всё хорошо. Альбина…

– Дамочка, вот попейте, все хорошо, видал я такие приступы, паническая атака, вы Альбину звали…плохие воспоминания? Понимаю, – по – отечески широкая ладонь соседа гладила её по спине.

 – Всё проходит и это пройдёт. Альбина, с ней что – то случилось? Я сразу понял, – он участливо разглядывал бледное бескровное лицо попутчицы, размахивая полотенцем. Она открыла глаза и уперлась взглядом в его медово – карие с хрустальными крапинками.

– Альбина – это я, и да, с ней что – то случилось, – она приняла из его рук стакан остывшего чая с одинокой долькой лимона, отпила.

Взяла предложенное полотенце и промокнула лицо от пота. – Сколько до Бологое?

– Вы там сходите?

– Нет, мне это важно, – Альбина всмотрелась в лицо незнакомца, он уже не казался таким мужланом и навязчивым. Как хорошо, что в момент приступа рядом был именно он. Приступы. Она давно о них позабыла. И вот, опять. ? Через пару минут Анатолий вернулся и сообщил, что двадцать пять километров до Бологое. Техническая остановка. Перегон.

Скоро поедем.

– Я так и знала… – слезы побежали по её увядающей щеке.

– Ну вот. А, давайте, я вам смешную историю расскажу. Я в спецназе служил. Салагой ещё был, ушёл в увал, то есть, увольнительное, к девушке. Стало быть, на свидание. Она расстаралась. Пригласила на обед. А было это на югах. Наготовила она всякого, но что – то пошло не так… – Анатолий с хитрой ухмылочкой посмотрел на Альбину, акцентируя её внимание, подмигнул, и продолжил: – Видимо, желудок мой в армии привык гвозди переваривать, а не виноградные листья с кислой подливой.

Дал сбой, стало быть. И я перебежками от кустов к кустам возвращался в часть. А там срочный приказ, на усиление выделили брать местных братков нескольких ребят и меня, как старослужащего. В общем, рванули они брать злодеев, я с ними, только в расщелину между гаражами. А живот болит страшно. Притаился в лопухах. Слышу выстрелы. Меня попустило. И тут тень. И на меня. Я еле отскочить успел. Он как поскользнется.