Стёжки-дорожки

И лицом, в так сказать, в виноградные листья с той мерзкой подливой. Оказалось, я главаря поймал. Он, чтоб дружки не узнали, молил, говорил, на все согласен. Ну я и говорю ему, все узнают, если слово не сдержишь. Привёл, как добровольно сдавшегося с чистосердечным. Мы потом долго с ним переписывались.

– Из тюрьмы писал? – удивилась внимательно слушавшая женщина.

– Нет, почему? Из школы. Сдержал слово, встал на путь исправления и других жизни учил. Вёл кружок по вольной борьбе и учителем физры работал.

– Какая у вас жизнь, насыщенная ароматами, – пошутила Альбина. – Да, вот тут согласен. Знаете, я ж думал, так один и останусь. Жизнь крутанула меня, побросала. Помните, как в той песне из «Ошибка резидента»? И носило меня как осенний листок…, а, может, чего покрепче?

– Знаете, впервые в жизни соглашусь на это безрассудство … я менял имена, я менял города, – напела бархатным низким голосом слова известной песни. Анатолий, кряхтя, достал из рюкзака шкалик коньяка "Кёнигсберг" и два пластиковых стаканчика, в один из них он подышал и протёр полотенцем внутри.

Альбина улыбнулась. «Чистую» тару придвинул ей. Разлил.

– Ну, давайте выпьем за то, что песни у нас одни и те же любимые. В общем, за знакомство!

– Это любимая песня моего мужа, особенно эти строчки: я в весеннем лесу пил березовый сок, с ненаглядной певуньей в стогу ночевал, что имел не сберег, что любил – потерял. Был я смел и удачлив, но счастья не знал, – Анатолий подхватил и куплет спели в дуэте, голос его был густой, мощный, получше Ножкина.

Отметила для себя Альбина. Из соседнего купе постучали.

– Хороший человек ваш муж, без сомнений. Был не прав, и вы не грымза вовсе. А чувствующая женщина, деликатная, – понизив голос, поднял импровизированный бокал сосед. Выпил залпом и спохватился. – Закуску забыл, едрит твоё на коляске, исправлюсь. Его рука исчезла в рюкзаке снова и выудила плавленые сырки «Дружба» и огурец.

– Словно, в юности.

Спасибо вам, Анатолий, я не знаю, смогла бы я преодолеть этот маршрут снова. Голос её дрогнул. Она сделала паузу. – Без вас. Ой, простите, у меня тоже есть кое – что. Для Юры везу. Пирожки с капустой. Любите?

– Очень. Жаль, что вы замужем. А то б я поухаживал за вами. Уж очень вы мне симпатичны, – щёки его обветренные, сухие, покрылись румянцем, от глаз побежали лучики морщинок. Добрый, смеяться любит. Надо же, как обманчив бывает внешний вид.