Ким

 – Ваши ученые при помощи этих книг следовали по благословенным стопам во всех их странствиях, но есть вещи, которые они не смогли открыть. Я ничего не знаю, ничего я не знаю, но стремлюсь освободиться от Колеса Всего Сущего, ступив на широкий и открытый путь, – он улыбнулся с простодушнейшим торжеством. – Как паломник по святым местам я уже теперь приобретаю заслугу. Но дело в большем. Послушай истинный рассказ. Когда наш милостивый владыка, будучи еще юношей, стал искать себе супругу, люди во дворце отца его говорили, что он еще слишком юн для брака.

Ты знаешь об этом?

Хранитель кивнул, спрашивая себя, что последует дальше.

– Тогда устроили тройное состязание в силе со всеми желающими. И при испытании луком наш владыка, переломив тот, который подали сначала, велел подать такой лук, на котором никто не мог натянуть тетиву. Ты знаешь об этом?

– Обо всем этом написано. Я читал.

– И, перелетев все прочие отметки, стрела унеслась далеко-далеко и скрылась из виду. В конце концов она упала, и там, где она коснулась земли, забил ключ, который потом превратился в реку, и, благодаря милосердию нашего владыки и заслугам, которые он приобрел до своего освобождения, свойство Реки таково, что она смывает всякий налет и пятно греха с того, кто искупается в ней.

 – Так написано, – печально промолвил хранитель. Лама глубоко вздохнул.

– Где эта Река? Источник мудрости, где упала стрела? – Увы, брат мой, не знаю, – ответил хранитель.

– Нет, быть может, ты позабыл? Это единственное, о чем ты не сказал мне.

Должен же ты знать. Слушай, я старый человек. Я прошу тебя, склонив голову к твоим ногам. О источник мудрости! Мы знаем, что он натянул тетиву! Мы знаем, что Стрела упала! Мы знаем, что ключ забил из-под земли. Так где же Река? Сон повелел мне найти ее. Поэтому я пришел. Я здесь. Но где же Река?

– Знай я, ты думаешь, я не стал бы громко кричать об этом?

– Через нее можно достигнуть освобождения от Колеса Всего Сущего, – продолжал лама, не слушая. – Река Стрелы! Подумай же! Какой-нибудь ручеек, быть может, иссякший во время засухи?.

. Но святой человек никогда не стал бы так обманывать старика.

– Не знаю, не знаю.

Лама опять придвинул свое испещренное тысячью морщин лицо на расстояние руки от лица англичанина.

– Я вижу, что ты не знаешь. Ты не следуешь Закону, и это скрыто от тебя…

– Да, скрыто… скрыто.

– Мы связаны – ты и я, брат мой. Но я, – он встал, и полы его мягкого плотного халата разлетелись в стороны, – я хочу освободить себя.