Отважные мореплаватели

У нас нет карманных денег, сотен долларов в кармане. При удаче мы пристанем к берегу через пять недель, но только в случае удачи, а то не раньше сентября!

– Но теперь только май. Я не могу оставаться здесь, ничего не делая, пока вы будете ловить рыбу. Не могу я, поймите!

– Правильно, товарищ! Никто не просит тебя ничего не делать. Отто уехал от нас, а ты будешь работать, если можешь! Не правда ли?

– Я могу многое сделать для всего экипажа, когда мы высадимся на берег! – сказал Гарвей, кивнув головой и бормоча про себя что-то о «пиратах», на что Троп только улыбнулся.

– Ну, что попусту разговаривать! Ты можешь и умеешь говорить больше, чем весь экипаж шхуны. А теперь вот что, друг мой, смотри в оба, где что надо сделать, помогай Дэну убирать и стряпать, и я положу тебе десять с половиной долларов в месяц – тридцать пять в конце нашей работы. Работа принесёт тебе пользу; а рассказывать нам про своих папу и маму и свои деньги ты можешь после!

– Мама на пароходе! – сказал Гарвей со слезами на глазах.

 – Отвезите же меня в Нью-Йорк! Бедная женщина! Когда меня возвратят ей, она все простит!

– Но нас восемь человек; если мы не вернёмся назад больше чем за тысячу миль – мы потеряем время и заработок!

– Отец заплатит за все!

– Не сомневаюсь в этом, – возразил Троп, – но уплатить восьми рыбакам заработок всего сезона! Приятно ли тебе будет видеть его разорение? Иди наверх и помогай Дэну! Десять с половиной в месяц, говорю тебе, остальное зависит от тебя самого!

– Что? Я буду мыть кастрюли и горшки? – спросил Гарвей.

 – Не хочу! Мой отец даст столько денег, что можно будет купить десять таких грязных шхун, – Гарвей топнул ногой, – если меня доставят домой, в Нью-Йорк! У меня уже взяли сто тридцать четыре доллара!

– Как это? – лицо Тропа омрачилось.

– Как? Вам лучше знать как. Потом ещё хотят заставить меня работать. Я не хочу!

Троп внимательно разглядывал мачту, пока Гарвей изощрялся в красноречии.

Дэн схватил Гарвея за локоть.

– Перестань спорить с отцом! – сказал он.

 – Ты назвал его вором два или три раза, знаешь ли ты, что никто не смел сказать ему это!

– Мне все равно! – кричал Гарвей.

– Это не по-товарищески, – произнёс наконец Троп, взглянув на юношу, – я не осуждаю тебя, и ты не вправе судить меня. Ты не знаешь, что говоришь! Итак, десять с половиной долларов… второму мальчику на шхуне, чтобы научить работать и поправить его здоровье. Так или нет?

– Нет! – возразил Гарвей.