Отважные мореплаватели

 – Я хочу домой, в Нью-Йорк!

Он плохо помнил, что было с ним дальше. Юноша упал на пол, держась за нос, из которого ручьём лилась кровь. Троп спокойно смотрел на него.

– Дэн, – сказал он сыну, – я составил слишком поспешное мнение об этом юноше. Никогда не прибегай к поспешным заключениям, Дэн. Теперь мне жаль его, потому что он просто сумасшедший и невменяем. Он не сознаёт, вероятно, что оскорбил меня, не помнит, что прыгнул с корабля в воду, в чем я почти убеждён. Обращайся с ним ласково, Дэн, и ты не пожалеешь об этом.

Пусть он говорит, что хочет!

Троп ушёл в каюту, предоставив Дэну позаботиться о несчастном наследнике тридцати миллионов.

II

– Я предостерегал тебя, – сказал Дэн, – отец не любит этого… Ну!.. Чего тут горевать!

Плечи Гарвея вздрагивали от судорожных рыданий.

– Я понимаю твоё чувство! Не будь же таким плаксой!

– Этот человек помешанный или пьяный… Я не умею ничего делать! – жалобно простонал Гарвей.

– Не вздумай сказать это отцу! – прошептал Дэн.

 – Он теперь выпивши и сказал мне, что ты безумный! Ну, зачем ты назвал его вором? Ведь он мой отец!

Гарвей сел, вытер глаза и рассказал Дэну всю историю пропавших денег.

– Я вовсе не безумный, – продолжал он, – но твой отец никогда не видел у себя в руках более пяти долларов, а мой отец может купить вашу шхуну и нисколько не обеднеет!

– Ты не имеешь понятия о ценности шхуны «Мы здесь». Твой отец должен иметь для этого кучу денег.

Как он достал бы столько?

– У отца деньги в золотых рудниках и других предприятиях.

– Да, я читал об этом. На западе, да? Отец твой ездит с пистолетом на быстром пони? Я слышал, что шпоры и узда у них из чистого серебра!

– Какие глупости! – возразил Гарвей, невольно улыбаясь. – Отцу вовсе не нужны пони. Когда ему нужно выехать, он велит подать экипаж!

– Как? Какой экипаж?

– Свой собственный, конечно. Разве ты никогда в жизни не видел собственных экипажей?

– У Бимана есть такой, – ответил Дэн осторожно, – я видел в Бостоне этот экипаж, управляемый тремя неграми.

Но Биман владеет всеми железными дорогами на острове. Он – миллионер!

– Ну, а мой отец – дважды миллионер, у него два собственных автомобиля: один называется «Гарвей», как я, другой носит имя моей матери – «Констанция»!

– Отец не позволяет мне клясться, но мне хочется, чтобы ты поклялся, что говоришь правду.