Послушница тайной школы

 – Потихоньку начинаю поворачиваться в сторону темного переулка, как вдруг слышу ее тонкий, но твердый голос.

– Есть хочешь?

Хочу ли я есть? Странный вопрос, лучше спросите меня, а был ли в моей жизни такой миг, когда бы я не хотела. С того дня, как я выползла из утробы матери, я, во всяком случае, такого момента не помню.

– Было бы неплохо. – Стараюсь, как могу, не показать, насколько у меня урчит в животе. Все-таки надо быть настороже, спасительница спасительницей, а оглянуться не успеешь, как за кусок хлеба в крепостные запишут.

– Тогда, – баронесса чуть усмехнулась одними уголками губ, – иди за мной. Здесь недалеко где-то есть постоялый двор «Счастливая подкова», там меня должны ждать. Надеюсь, напоют и накормят, а то у меня, знаешь ли, тоже с деньгами туго.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и тронула своего жеребца. Поесть и уснуть под крышей, а не на улице, это все, о чем я могла мечтать в эту ночь, поэтому резво сорвавшись, догоняю лошадь и вновь пристраиваюсь у левого стремени.

–

Трактир уже почти пустой. Несколько человек сидят за столом в углу, да мы вдвоем, вот и все посетители. Трактирщик, коренастый мужичище с рыжей давно нестриженной бородой, представившись Лероном Мутт, ни о чем нас не спрашивал, словно заранее знал кто и зачем приедет. Осуждающе косясь на меня, он задал баронессе всего лишь один вопрос.

– Эта с вами?

Та кивнула и громила молча освободил мне дорогу. Проводив нас к столу, он особо не церемонясь, пробурчал, что на кухне остался только суп с обеда, холодный цыпленок и хлеб.

Мол ничего другого предложить он не может, так как повара уже давно отпустил домой, а если бы мы приехали еще позже, то и этого бы не осталось.

Баронесса, не обратив внимания на ворчливый тон, опустилась на деревянный табурет и коротко бросив, – неси все что есть и кувшин вина, – вновь уставилась на меня своими голубыми глазищами.

– Ну и кто же ты такая, Мара?

Усаживаясь напротив, я все еще пребывала в сомнениях, надо ли выплескивать все наболевшее или все-таки поосторожничать.

На полноценное вранье не было ни сил, ни желания, и я, вздохнув, начала выкладывать все как было.

– Родилась на улицах Города Ветров, – Только начав, язык заработал так, что не остановить. – Мать почти не помню, отца вообще никогда не видела…

Пока рассказывала, принесли еду и заканчивала я уже с полным ртом, запихивая попеременно то хлеб, то куски цыпленка, то заливая все это супом.