Элеанора и Парк

Названиям, которые приводили ее в замешательство: «Этот прелестный человек» и «Как скоро наступит Сейчас». Она подумала, не стереть ли их, но вдруг он заметит это и посмеется над ней?

Элеанора не врала: она и правда устала. Она читала почти всю предыдущую ночь. В этот вечер она уснула сразу же после ужина.

Она проснулась от криков. Кричал Ричи. Элеанора не могла разобрать слов. За криками слышались рыдания матери. Казалось, она плачет уже давно. Она, должно быть, совсем потеряла голову, если позволила услышать такие рыдания детям.

Элеанора знала, что в комнате уже никто не спит. Она свесилась с кровати и увидела в темноте силуэты детей. Все четверо сидели, сбившись в кучку, на брошенных на пол одеялах. Мэйси держала мелкого, неистово укачивая его. Элеанора бесшумно соскользнула вниз и села с ними. Маус немедленно залез к ней на колени. Он трясся и был весь мокрый и обвил Элеанору руками и ногами, как обезьянка. Через две комнаты от них снова закричала мать, и все пятеро разом подскочили.

Случись такое два года назад, Элеанора уже бежала бы туда – стучать в дверь и орать на Ричи, чтобы он прекратил.

В самом (самом-самом) крайнем случае она позвонила бы в 911. Но сейчас все это казалось ребяческим и глупым. Сейчас все, о чем она думала, – что делать, если мелкий расплачется. Слава богу, он молчал. Даже он, казалось, понимал, что, пытаясь прекратить это, они сделают только хуже.

Наутро, когда прозвенел будильник, Элеанора не могла припомнить, как она уснула. И не знала, когда прекратился плач.

Жуткая мысль пришла ей в голову, и она вскочила, спотыкаясь о малышей и одеяла, распахнула дверь спальни… и почувствовала запах бекона.

Это значило, что мама жива.

А отчим, возможно, завтракает.

Элеанора с трудом перевела дыхание. От нее пахло мочой. Боже. Самая чистая ее одежда – та, которую она надевала вчера. Тина не преминет это заметить, потому что сегодня чертов урок физкультуры, вдобавок ко всем прочим бедам.

Она схватила одежду в охапку и решительно вышла в гостиную, твердо намеренная не встречаться взглядом с Ричи, если он там.

Он был там. Этот дьявол, этот ублюдок. Мать стояла у плиты, гораздо более спокойная, чем обычно. Трудно было не заметить синяк у нее на лице. И красные пятна на шее. Черт! Черт! Черт!

– Мам, – быстро прошептала Элеанора, – мне нужно привести себя в порядок.

Мать медленно сфокусировала на ней взгляд:

– Что?

Элеанора показала одежду. Она вся измялась.

– Я спала на полу с Маусом.