Элеанора и Парк

Мать нервно покосилась в сторону гостиной. Ричи накажет Мауса, если узнает.

– Ладно, ладно, – сказала она, заталкивая Элеанору в ванную. – Дай сюда одежду, я присмотрю за дверью. Нельзя, чтобы он унюхал. На сегодня с меня достаточно.

Можно подумать, это Элеанора описалась.

Она вымылась – сперва верхняя часть тела, потом нижняя: ей не хотелось раздеваться полностью. Потом пошла обратно через гостиную, надев вчерашнюю одежду и надеясь, что не сильно воняет мочой.

Учебники остались в спальне, но Элеанора не хотела открывать дверь и выпускать наружу едкий запах.

Так что она просто ушла – и оказалась на автобусной остановке на пятнадцать минут раньше. Она все еще чувствовала себя взъерошенной и перепуганной. Да еще в животе бурчало из-за запаха бекона.

12

ПАРК

Парк положил комиксы и запись «The Smiths» на соседнее сиденье – так что они будут просто ждать ее. И ему не придется ничего говорить.

Она вошла в автобус через несколько минут – и Парк сразу понял: что-то не так.

Она выглядела потерянной и отрешенной. В той же одежде, что и вчера. Это не так уж страшно: она всегда носила одни и те же вещи в разных сочетаниях, но сегодня это было иначе. Шея и запястья обнажены, волосы спутаны: копна на голове, просто шар из рыжих завитков.

Она остановилась возле их сиденья и посмотрела на стопку, которую он приготовил (а где ее учебники?). Потом взяла все это – аккуратно, как всегда, – и села на свое место.

Парк хотел увидеть лицо девушки, но не мог.

Он тогда стал смотреть на ее запястья. Она взяла кассету, где он написал на стикере: «Как скоро наступит Сейчас и другие песни».

…И протянула кассету ему.

– Спасибо. – Это что-то новое. Она никогда не говорила такого прежде. – Но я не могу это взять.

Парк не принял кассету.

– Она для тебя, бери, – прошептал он. И перевел взгляд с ее рук на опущенный подбородок.

– Нет, – сказала она. – То есть спасибо, но… я не могу.

Она попыталась сунуть кассету ему в руки. Он не шевельнулся.

Зачем она усложняет простые вещи?

– Я не возьму ее назад.

Она стиснула зубы и пронзила его яростным взглядом. Похоже, она и в самом деле его ненавидела.

– Нет, – сказала она громко. Так, что все остальные вполне могли это услышать. – Я имею в виду: мне ни к чему. Мне не на чем это слушать. Боже, просто забери ее.

Он взял кассету. Она закрыла лицо руками. Парень, сидевший напротив, противный старшеклассник по имени Джуниор, уставился на них.