Повесть о декабром чертополохе

Мысли беспокойно метались у него в голове, но дрёма не шла, а так хотелось… Забыыыыыться, как говорила одна его знакомая, редкостная… добрая душа. Однажды она шла по лесу зимнему и увидела там двух щенков – мальчика и девочку. Выброшенных. Мальчика она взяла с собой, а девочку она оставила там. Погибать от холода и голода. И рассказывала она это с усмешкой, типа это, мать твою по-собачьи, было очень забавно. С тех пор он её ненавидел…

Трамвай тронулся. И было в этом что-то уютное такое, в лязге колёс, в поскрипывании стёкол.

Вадим прижался лбом к стеклу – необычайно холодному – и закрыл глаза, глубоко вдыхая и выдыхая. Он даже не понял, как рядом с ним оказалась девушка – в обтягивающих чёрных джинсах и с прядью светло-фиолетовых волос, свисающих из-под капюшона.

– Тебе не надоело? – спросила она резко. Как ни пытался парень рассмотреть её лицо, кроме синюшного подбородка с кровоподтёками он ничего не видел.

– Девушка, – сказал Вадим устало. – Вы такие узкие джинсики носите зимой.

Застудите себе мочеточник, и будете писять бегать частенько… Переоденьтесь.

– Слушай внимательно, – она наклонилась к нему, и он предельно ясно почувствовал запах прекрасных духов, стойких, сильных, остающихся на одежде даже после стирки, и запах алкоголя. Что это? «Ягуар?» Или просто тоник с джином. Непонятно. – Ты отдашь метку, если не хочешь проблем.

– Отдам, а теперь свали отсюда, ты воняешь, – ответил он, неожиданно разозлившись. Та дыхнула на него концентрированным брожением и пошла обратно, на своё место.

Из кабины водителя прошла грузная контролёрша и дала ему билетик за двадцатку. Он почему-то с ужасом отметил, что чуть не отдал ей семирублёвку, но вовремя спохватился. И дальше они ехали без эксцессов, отчего Вадим чуть не уснул, но его разбудил сильный толчок – трамвай встал и двери его со скрежетом открылись.

Виталик жил на отшибе, но Вадим бывал у него неоднократно. Фонарь над подъездом был разбит, «мусорка» рядом со ступенями – перевёрнута.

Валялись фантики, фольга, пластиковая бутылка, осколки стеклянной. Пустая пачка из-под презервативов и пустая же пачка из-под сосисок. Домофон не работал, поэтому железная дверь попросту отвисла в сторону, будто была пьяной одиннадцатиклассницей на выпускном и приглашала всякого войти.

– Хоть меня и не приглашали, я войду без приглашения, – заверил сам себя Вадим. Так и сделал – пошёл, упорно переставляя ноги.