Повесть о декабром чертополохе

После стука в дверь прошла целая вечность, и парень даже подумал, что Виталика дома нет – щупает свою молочно-кожную и соломенно-волосяную бешеную красотку у неё дома…

Шаркающие шаги и недовольный бубнёж. Он что, уже спал?! Не может быть… Дверь – тёмно-коричневая – захрустела и открылась настежь. Виталик её толкнул, не приоткрыл. Он сейчас был одет в белую майку-алкоголичку с расплывшимся по середине пятном, серые закатанные штанишки и стоптанные шлёпанцы. И этот наряд обнажал его худобу гораздо сильнее.

В квартире было полутемно – за его спиной мерцал голубой экран телевизора, а свет был выключен. Какое-то время он смотрел на Вадима то щурясь, то распахивая глаза широко. И он слегка покачивался. Не узнавал, что ли…

– Что ты тут делаешь? – спросил Виталик.

– Мне некуда идти больше. Я, короче говоря, совсем с катушек съехал, братан, – отозвался Вадим, загнанно оборачиваясь по сторонам.

– Входи, дверь замкни на оба. А то мало ли.

Вадим послушался. Он прошёл вслед за Виталиком – квартирка у него была однокомнатная, и всё было натыкано рядом: кровать, стол и небольшой телевизор на громоздкой тумбочке.

Холодильник же пыхтел в углу. Виталик просто уселся на кровать, оказавшись за столом, на котором стояла полупустая бутылка и открытые шпроты – именно ими он и измызгался.

– Что у тебя случилось? – сказал Виталик, схватив прямо руками одну из рыбин.

– Да так, переночевать негде, – сказал Вадим уклончиво.

– Что, выгнала тебя твоя толстуха, – произнёс тот в ответ, но это не звучало, как вопрос.

– Перестань её так называть.

– Не будешь ты меня бить из-за неё.

– Может, буду.

Виталик оглядел его серьёзно, перестав жевать. На фоне галдели голоса из какого-то невероятно смешного фильма. Или нет. Взгляд Виталия говорил о том, что он будто смотрел военную драму.

– Тебе никогда не хотелось другую? – опять спросил он.

– Нет, я уже…

– Да врёшь ты всё, – огрызнулся Виталик и налил себе немного в большой стакан – пару глотков.

 – Я знаю, что ты как парень из «Ералаша». Тёр-тёр доллар, пока он рублём не стал.

– Мне кажется, там было по-другому, – усомнился Вадим.

– Похрен, – махнул рукой Виталик и опять уставился в телевизор. – Есть хочешь? У меня ещё есть шпроты. И водяра тоже есть. Хочешь?

«Вот из-за какой-то алкашни мы сюда тащимся», – вспомнились слова самого Виталика.

– А ты говорил про какую-то «алкашню» в деревнях, – сказал Вадим.