Унисон родных сердец

Я не знаю, как выгляжу со стороны, но явно странно. Он кладет руку на стол, и я перевожу взгляд на нее. Длинные пальцы с аккуратными ногтями, изящная кисть, почти пианист. Красивая рука, как и ее владелец. Судорожно сглатываю и ожидаю удар.

– Елизавета, скажите, как Вы можете использовать терминологию профессионального строителя, прораба, если Вы только пару месяцев как окончили Политех?

Надо ответить что-то. Давай, шевелись, шустрый язык! Как болтать с Аськой, так это мы запросто!

– Я-а-а… Сметы… з-з-заказывали, пару лет уже брала.

 – выдохнула. Изо всех сил стараюсь поднять глаза и мне удается уставиться ему в район расстегнутого ворота сорочки. Не толстая высокая шея, красивый мужской кадык, чуть дернувшийся, темные волоски, выбивающиеся в ворот сорочки, красивая ложбинка… Блиииин…

– Вы выполняли сметы на заказ? Почему Константин мне об этом не сказал?

– Н-н-не знаю. – мотаю своей растрепанной головой и вытираю мокрые ладошки о коленки под столом.

– Странно, конечно, но Вы молодец. Я внимательно изучил бумагу, и Вы действительно молодец.

 – он вздохнул и сделал паузу. – А, впрочем, ступайте. Вы свободны. – его голос прозвучал как удар ледышкой по лбу, хотя фраза до этой была сказана более мягче.

Чего? Ступайте? И все? А как же… Поднимаюсь на деревянных ногах и плетусь прочь из кабинета.

– До свидания…

Он сказал, что я молодец. Нет, у меня просто серные пробки. Или помешательство. Мне сказал? Да ни фига! Нет, мне сказал, что я молодец. Мужчина класса люкс сказал, что я молодец.

Бля-а-а… Чтоб мне сдохнуть. Или несварение, или попаду под КАМАЗ. Не бывает так. Я же Лизка, неужели?

Лизка-беда, Лизка-сто проблем, правая рука сломана трижды!!! Лодыжки вывихиваю каждый квартал. Током бьет раз в полгода. Лужи, ухабы, гололед, телефонные мошенники – ничего не пропускаю. Каждый сезон мой! Паспорт теряла четыре раза. Рассеянная, бестолковая, влюбчивая. И тут – «молодец».

Не помня себя, я добираюсь до кабинета. До этого момента я искренне считала, что это было шуткой – написать в моей трудовой книжке «Специалист сметного отдела».

В отделе один человек – я. Да и кто руководитель? Боже… Константин не пошутил. От него у меня тоже полный аут в теле и голове, но все же с ним я хотя бы могу разговаривать. Хороший друг отца, старше меня, часто бывал у нас дома…

Наверное, я тайно его все еще люблю. Но не скажу ему ни за что! Он такой красивый, спокойный, с сумасшедшей горячей улыбкой, а я школьница с ободранными коленками и разбитой губой.