Обезглавленный девиант

– Наш мальчик, конечно, говорит очень грубо, потому за это получит выговор, – затараторила Наталья Артёмовна сразу же. – Но, в общем и целом, он сказал по сути. «ПТИЦА» – приют трудового исправления целенаправленных асоциалов. Наша задача – сделать так, чтобы вы перестали упорствовать в своём губительном стремлении к асоциальному поведению. Я ознакомилась мельком с делами, которые привезли ещё вчера. Увидела множество моментов, над которыми предстоит трудиться нашим специалистам.

– Слушай мою команду! – гаркнул Бурьянов так, что даже Водкин поёжился.

 – Сейчас вы проходите в это прекрасное место по два человека, друг за другом. Я вас сопровождаю к месту регистрации, там сверяются ваши личные дела и всё остальное. А потом вы идёте, как было сказано, к докторам. Кто-то после этого идёт мыться, а кто-то – чистить картошку. Всё ясно?

– Это не так уж и справедливо, – опять подала голос остролицая, скрестив руки на груди.

Водкин усмехнулся её характеру, а вот Бурьянов опять налился до состояния томата.

– Я знаю тебя пять минут, а ты уже меня раздражаешь, – сказал он. – Но ничего, я возьму твоё дело на личный контроль. У тебя на первой же странице будет полоска красной изоленты, означающей…

– Всё, пошли! – скомандовал Николай Игоревич. – Хватит болтовни. Время идёт.

Бурьянов метнул молнию взглядом в своего начальника, но не возразил. Лишь злобно мотнул головой, указывая в сторону двери.

Наталья Артёмовна и Инесса Ивановна поспешили войти первыми, чтобы не мяться около новоиспечённых воспитанников.

Затем шёл Костылёв, после него – Бурьянов. Водкин же стоял на месте, вглядывался в лица, запоминал. Взгляд его уцепился за ту голубоглазую блондинку и никак не хотел отрываться… Кто она?

Самый муторный процесс – процесс регистрации, но надзиратели терпеливо наблюдали за оформлением их дел.

Остролицая оказалась Ингой Островой-Проволокиной. Была исключена из ВУЗа за систематические нарушения дисциплины.

Потом угнала автомобиль и сбила велосипедиста на тротуаре… По счастью, он отделался лишь переломом, но обиделся и заявление написал. Так она оказалась здесь.

«Ну, какая же у тебя дурацкая фамилия! – сказал ей Бурьянов. – Добро пожаловать, дорогая. А теперь жди в коридоре!»

В этот раз Инга никак не отреагировала, нахмурилась, скрестив руки на почти отсутствующей груди, но подчинилась.