Надежда умирает последней

 – Люблю и хочу стать его женой, понимаете? Я обещала это, наш союз благословили мои родители на обручении! Как я могу нарушить обещание и стать монахиней?

Викарий глубоко задумался.

– Выходит, ты пришла сюда не по доброй воле, дочь моя?

– Нет, меня вынудили, – твёрдо ответила мадемуазель де Сентон. – О, молю Вас, монсеньор, не дайте свершиться этой несправедливости, которая сделает несчастными сразу пятерых! Меня, моих престарелых родителей, старшего брата-калеку и любимого жениха! Я не смогу жить в монастыре, Ваше Преосвященство! Не губите мою душу, не давайте своего благословения на этот постриг.

– Ты озадачила меня, дочь моя, – развёл руками клирик. – Прежде я не встречал подобного. Земные невесты никогда не приглашались к постригу без своего прямого на то согласия. Земным жёнам запрещено становиться монахинями. А невеста после обручения приравнивается в статусе к жене[16 - По закону канонического христианского права, после обручения жених и невеста могут жить как муж и жена под одной крышей без осуждения света, а их дети являются законнорождёнными.

Эта мера была необходима для признания возможного потомства, если мужчина умрёт до рождения ребёнка, не успев обвенчаться с его матерью, так как между обручением и венчание обычно проходило от полугода до года. Так случалось часто, поскольку Европа регулярно воевала и мужчины, обручившись с женщинами, могли на несколько месяцев уйти в военный поход. Введение канонического права обеспечивало приплоду наследство и содержание.].

– Монсеньор, отговорите мать Мадлон от её фанатичной идеи, молю Вас!

– Я не желаю вмешиваться в ход событий твоей жизни, дочь моя, – перекрестив Ленитину, ответил клирик.

 – На всё, что происходит на земле, есть воля Божья. Молись, и Господь не оставит тебя.

– Я не перестаю молиться о спасении, – ответила Сентон, склонив голову.

– Всё верно, дочь моя, – отозвался священник и, перекрестив девушку ещё раз, подал ей руку для поцелуя со словами: – Благословляю тебя на твой земной путь. Пусть Господь укажет тебе верную дорогу.

– Благодарю Вас, Ваше Преосвященство!

Ленитина поцеловала руку викария и, поклонившись, попятилась к двери.

На улице уже стемнело – осень приближалась неумолимо и ежедневно воровала у дня пару-тройку светлых минут. Ленитина шла по тёмному коридору почти на ощупь и совершенно бесшумно. Вдруг голову девушки посетила внезапная мысль: «А что мне мешает сбежать прямо сейчас?!» И де Сентон свернула в сторону, противоположную нужной.