Надежда умирает последней

Вернул к реальности воспитанницу только громкий шёпот, вползающий в помещения между щелей рамы:

– Лени, душа моя! Ленитина!

Подняв ресницы, девушка машинально обернулась на голос. На краю сознания возникла мысль, что ей всё это чудится. Но увидев за окошком лицо любимого, Ленитина почувствовала, как её охватило необъяснимое волнение. Сердце взорвалось в груди и участило бег. На мгновение девушка замерла – тело не подчинялось приказам мозга.

Наречённый снова назвал её имя. Сентон сорвалась с места и прильнула к окошку:

– Ганц! Любимый мой…

– Тише, милая, тише, – прошептал немец и почувствовал, как уголки глаз защипало от нежданных слёз.

Распахнув створки окна, Ленитина просунула ладошки меж прутьев стальной решётки, пальцы влюблённых переплелись.

– Ты ли это? Глазам не верю… Милый!..

– Я, я, родная!

– Слава Богу!

– Скажи мне, Ленитина, ты ведь не хочешь в монастырь?

– Конечно, нет! – подалась вперёд девушка. – Забери меня отсюда! Я не могу больше тут оставаться! Я боюсь аббатисы, как огня! Она задумала сгубить мою молодость!.

.

– Я знаю, милая, но настоятельница не отдаст мне тебя просто так. Я только что от неё – письмо твоего отца с просьбой немедленно отпустить тебя домой не помогло.

– Как же быть, Ганц?

– Кое-что придумали твои подруги. Слушай…

И немец в двух словах рассказал невесте план пансионерок. Ленитина просияла от счастья при одной мысли, что шанс выбраться отсюда всё-таки есть.

Фон Баркет дальше просунул кисти сквозь прутья решётки, чтобы обнять любимую.

Ленитина обвила ручками плечи немца, то и дело пытаясь погладить его по щекам. Меж девичьими ласками молодой человек нагибал голову, чтобы приблизиться к ладошкам любимой, и успевал горячо поцеловать её руки.

Полночи проговорили жених и невеста о своих чувствах, не переставая называть друг друга по имени. С большим трудом удалось Ганцу лёгким поцелуем коснуться кончика носа и губ возлюбленной. Ночь была благосклонна к ним как никогда, скрывая молодых людей тёмной пелериной от посторонних глаз.

Глава 8. Упадок сил

В саду при пансионе стоял старый полуразвалившийся сарай – ровесник века. Младшим воспитанницам разрешалось гулять по саду в свободное время. Особенной свободой пользовалась златокудрая Фантина. Именно она устроила в сарайчике место для временного пребывания Ганца, принеся туда тёплое одеяло и кувшин с водой. Выходить на улицу из своего убежища днём юноше было никак нельзя, поэтому он не высовывался.