Все сначала

 – Тебе придётся смириться с партией Ландешота. Я протяну время до совершеннолетия Анжелины, и она сама сможет отказаться от брака с Джинджеффером. Тогда мы вдвое снизим вероятность опасности вокруг вас. Если вывести из игры за престол сразу двух претендентов, то можно будет передохнуть.

– То есть шансы не заключать помолвку между Анж и герцогом Джинджеффером э Лот всё-таки есть? – язык едва подчинялся, но девушка задала этот вопрос вслух.

– В этом я практически убеждён.

Их от ловушки мы убережём в первую очередь. Дальше останется дело за сторонниками маркизы. Если они не наделают глупостей и позволят ей выйти замуж спокойно за того, кого она выберет сама, исключая английских и шотландских претендентов на наш трон, то это спасёт её в дальнейшем.

– А Райт?

– Он не считается прямым претендентом, хотя является потомком Тюдоров по женской линии. Если отвести от него опасность брака с первой леди, то ему ничего не будет угрожать, не переживай.

Не думаю, что кто-то устроит заговор в пользу герцога. Он воин, а не политик.

– Но Чарльз Кост тоже воин, а не политик! – возразила Ирена, чувствуя, как начинает заходиться сердце.

– Да, – кивнул король, не отрывая глаз от радужки дочери. – И я сделаю всё, чтобы он не стал королём в случае заключения между вами брачного союза. Я придумаю, как это сделать. Если герцог останется лишь герцогом и мужем королевы, то вам ничего не будет угрожать при условии, что Анжелина не родит законных наследников, претендующих на наш трон.

– Слишком много «но», – грустно ответила Ирена, едва сдерживая слёзы обиды.

Отец не исключал вероятности её брака с Ландешотом, и это ранило больше всего. Сердце ныло. Одна слеза всё-таки предательски скатилась по щеке. Король стёр каплю большим пальцем левой руки и мягко промолвил:

– Родная моя, но ведь всё равно рано или поздно пришлось бы расстаться с девичеством.

Мне кажется, что Чарльз – не самый плохой вариант в таком случае… Хотя, конечно, у меня были на него другие планы… Если парламент настаивает на рождении сына, моего внука, то лучше дружить с союзниками, чем с неизвестно кем.

– Да, папа… – ответила принцесса и спрятала взгляд под опущенными ресницами.

Слова эти отозвались глухой болью в сердце.