В поисках утраченного

Двор уважает Вас.

– Ума не приложу, за что я снискала любовь французов.

Девушка пожала плечами. Конде приподнял бокал, словно произнося тост, и прошептал с самой милой улыбкой, на которую только способен человек:

– За силу, принцесса. Люди слабы, и им свойственно верить в силу… Мадемуазель д’Альбре – лидер гугенотов. Именно поэтому её сегодня здесь нет. Но здесь есть Вы – будущая протестантская королева, которая, я не сомневаюсь, окажет нашей мадемуазель помощь в нужную минуту.

Ирена чуть склонила голову и на миг прикрыла ресницы, словно принимая на свой счёт тонкий французский комплимент.

– Я поняла Вас, принц. И буду рада познакомиться с герцогиней лично, когда это станет возможно.

– И безопасно, – тихо добавил Конде.

Вечером воскресенья слуги начали упаковывать вещи Ротсея, Кинтайра и Уэльской. Было решено, что шотландцы выедут в порт на заре. Ирена с рыцарями отправлялась в Кале чуть позже.

– Завтра немецкий принц отплывает с нами в Англию инкогнито… – глядя в глаза названного брата, тихо произнесла Ирена, едва они остались с Джеромом одни.

В ответ Джером скроил усталую мину.

– Поможешь?

– Куда ж я денусь-то?

Девушка отвела взор, глядя на огонь:

– И ещё кое-что, брат…

– Слушаю тебя.

– Как покинем Париж, возьмём вторую карету. Я не хочу, чтобы принц светился меж вами.

– И посадить его туда в обществе Эйды? – догадался Остин Вендер.

Наследница обратила на него взор:

– Да. Дорога до Кале неблизкая. А разговор с Конде заставил меня о многом задуматься.

День десятый, 3 декабря

Карета подпрыгивала и стучала колёсами. Ирена то и дело подлетала на сидении, когда экипаж наскакивал на кочку, пару раз даже стукнувшись головой об обшивку низкого потолка.

– Уй… – потирая затылок, прошипела принцесса после очередного скачка, когда Джером едва удержал её от падения. – Неприветливые во Франции дороги какие-то.

– У меня такое чувство, сестрёнка, что наш кучер набирает темп… – пробормотал юноша и выглянул в застеклённое окно, отодвинув занавеску.

Так и было: лошади, запряжённые в карету, пошли уже в галоп. Рей Шервуд, скакавший рядом с дверцей, прожестикулировал Джерому, и юный страж понял, что за ними гонятся. Приоткрыв дверцу, он спросил на ходу:

– Сколько?

– Человек пятьдесят! Мы их не удержим!

– Прикажи кучерам разделиться.