Открой глаза, нас нет

Отряхнув свои шорты от собранной с пола налипшей пыли, Эрик подошел к столу. Он взял с подоконника металлический прут, похожий по форме изгиба на кочергу. Замахнувшись, он изо всех сил ударил прутом по столешнице. От удара со стола взлетела пыль, превратившись в плотное серое облако. На месте удара осталась толстая светлая полоса. Эрик пронзил прутом, как мушкетер, паутину по самому ее центру. Круговыми движения, он нанизал на прут всю паутину, как сахарную вату на палочку. Взмахнув в очередной раз своей шпагой, он снова ударил по столу.

На этот раз удар пришелся ближе к углу со стороны окна. Со стола что-то подскочило и упало на пол, оставив после себя на столешнице светлое прямоугольное пятно. Предмет оказался на полу аккурат между столом и стеной. Встав на четвереньки, Эрик полез в небольшое пространство, расталкивая стол от стены своими плечами. Нащупав рукой что-то прямоугольное, он схватил его и попятился назад. Прогремел очередной грохот с другой стороны стола. На этот раз упала деревянная коробка, которая была прислонена к противоположной стороне стола.

Эрик поставил коробку и поднятый прямоугольный предмет на освещенную столешницу. Коробка была похожа на армейский ящик из-под патронов с двумя металлическими замками. Дневной свет, проникающий сквозь очень грязное чердачное окно, все еще был способен осветить находящиеся на столе предметы и самого Эрика, который с чумазым лицом и с налипшей пылью уже мало чем отличался от медвежонка.

Эрик отстегнул – сначала левую, потом правую – металлические пряжки на ящике и, подняв крышку, опрокинул ее назад, на столешницу.

Поверх перевязанных, сильно пожелтевших стопок бумаг лежала черно-белая фотография мужчины. Мужчина стоял в лесу с охотничьим ружьем в руках. Одет он был в валенки, ватные штаны и зимнюю телогрейку темно-желтого цвета. Подле него лежала туша бурого медведя, на которую он победно поставил правую ногу.

– «Федор, охота. 1949 год», – прочитал вслух Эрик на оборотной стороне фотографии.

Отложив фотографию в сторону, он достал из ящика все перевязанные истлевшей временем веревкой стопки бумаг разных размеров. Развязав одну из стопок, Эри увидел много таких же старых фотографий.

Солнце перевалило через зенит и рассматривало дом Левицких с противоположной стороны. Полоса света на полу чердака заметно сузилась и стала заметно короче, оставив в полной темноте чердачную дверь. Эрик подбежал к двери, поднял и опрокинул ее, оставив проем открытым.