Дыхание сказочного леса

– Чур меня, чур! – забормотал он, поднялся да побежал, что было мочи.

– Куда же ты, ясный мой? – закричала ему вслед Настасья, но он даже не обернулся. – Ах ты негодяй!..

Сильно тогда мавка рассердилась, заревела, словно раненый зверь, зарыдала. Даже сам батюшка Водяной со дна поднялся, разузнать, кто его девоньку обидел, да успокоить.

***

– С тех пор и начались нескончаемые дожди у нас… – закончил Тихон.

– Да, дела… – покачал головой староста, сел на лавку, шумно выдохнул. – Похоже, связалась Настасья с силами древними, могучими.

Тихон промолчал.

– Поглотила её Навь.

– Можно ли теперь спасти её? Вернуть в мир Яви? – спросил Тихон.

Ратмир задумался, морщина на переносице стала глубже.

– Я о таком не слыхал. Разве что пойти к Водяному да попросить его… Однако очень он нынче сердитый. – Староста снова покачал головой. – Не стоит.

Ратмир поднялся, прошёл взад-вперёд, раздумывая.

– Вот что. Знаю я, что за лесом да полями в горах живёт колдун. Зовут его Креслав. Много чего он ведает! Сильный.

Иди к нему, разузнай.

Тихон быстро закивал, обрадовался даже будто, выскочил из избы и встал столбом, поскрёб по затылку: что делать-то теперь?

Как добраться до гор? Что сказать? Как матушке признаться, что уйдёт из дому? Вот это-то, казалось, для него самым сложным и было.

***

– Что ты сказал, Тишка? – громко повторила Марфа. – Ещё раз скажи, а то не расслышала. – Она прогрохотала вёдрами.

Тихон стоял на пороге, облизнул высохшие губы. Молчал.

– Я слушаю, – требовала матушка.

 – Уйти решил? Оставишь меня тут с малыми? Чтоб я одна всех тянула? Как батька твой сгинул в болотах, так и ты?

– Матушка, ничего такого я не хотел, – воспротивился Тихон.

Из-за угла показались белобрысые головы его братьев да сестёр. Смотрели на него огромными глазами, вот-вот разревутся. От их взглядов сердце Тихона ещё сильнее сжалось.

– А чего ты хотел? Думаешь, мамка у тебя сильная, сама справится? Я тебя на ноги подняла, растила-поила, а ты мне вот так отплатить решил?!

– Матушка, ну послушай ты меня.

 – Он подошёл ближе и хотел дотронуться до её плеч, но Марфа дёрнулась. – Я не навсегда же. Вернусь.

– Когда? – Подбородок Марфы задрожал. – Когда от меня уже косточки только останутся? Над могилкой материной постоять? Да? Так ты хочешь?

Она отвернулась, сложила руки на груди.

– Никакой благодарности от сына. А малым как в глаза смотреть будешь? Ты им-то сказал?

Тут они к нему подбежали, будто плотину прорвало.