Дыхание сказочного леса

 – Тихон отряхнул штаны, пригладил волосы.

– И зачем он тебе понадобился? – Ворон обошёл по кругу, внимательно оглядывая гостя.

– Только с ним могу я обсуждать это, извини уж меня, мудрая птица, – развёл руками Тихон.

Ворон протяжно каркнул и поднялся в воздух.

– Что ж, иди тогда за мной. Колдун тебя ждёт.

Вздохнул Тихон, посмотрел на гору: такая она высокая была, что вершиной в облака упиралась! Но надо идти, ведь стоя на месте, к своей цели не ближе не станешь.

Долго забирался Тихон. Иногда ноги соскальзывали, и камни ухали вниз, гулко отзываясь эхом в скалах, однако он упорно лез к вершине.

И когда казалось, что сил уже и нет совсем, забрался он на уступ, лёг и выдохнул. Голову повернул набок и увидел прижавшуюся к скале небольшую избушку, с земли вовсе и не приметную, а около неё на коренастом деревце – того самого ворона.

– Много в тебе силы таится, – сказал он. – Может, и сговор-р-римся с тобой.

– О чём ты, птица? – не понял его Тихон.

И тут ворон расправил крылья, протяжно каркнул да как взмыл к небу.

Закружились воронкой перья, пыль вверх поднялась! А когда этот туман рассеялся, увидел Тихон перед собой человека – высокого, жилистого, в белом одеянии, подпоясанного красным кушаком. В руках у него был витиеватый посох, а за ухом – чёрное воронье перо.

– Здрав будь, – промолвил старец и погладил длинную седую бороду. – Вижу я твои помыслы, но хочу, чтоб и сам ты о них рассказал.

– Ты… Ты – Креслав? – Тихон поднялся сначала на колени, а потом и во весь рост.

 – Неужели?

– Креславом меня звать, это ты верно подметил.

Колдун подошёл к нему ближе, снял с пояса одну из баночек, откупорил: над ней взвился неясный светлый дымок. Сквозь него он смотрел на гостя.

– Помощь мне твоя нужна! Ох, как сильно! – Тихон шагнул к нему, да остановился, будто встретившись с невидимой стеной.

– Натворил я дел по глупости. – Он опустил голову, вздохнул. – Погубил девичью душу, разбил сердце. Мается теперь Настасья в ином мире, света белого не видит, тепла солнца не чует!.

. Я бы всё сделал, чтоб помочь ей… – Голос его дрогнул.

Колдун кивнул, провёл ладонью над баночкой, и дымок тут же рассеялся.

– Настасья твоя и правда не по своей воле в услужение Водяному пошла, – сказал Креслав. – Почему ж не люба она тебе была?

– Нравилась она мне, Креслав! – горячо возразил Тихон. – Очень нравилась! Да я матушки своей боялся. Ей не люба была Настасья!

– Бывает и так, – согласился колдун.