Слабость Нефрита

Люблю запах сирени – по-весеннему свежий и сладкий, но с терпкими нотками горячего летнего солнца, а ещё пионы…

– Алло, неудавшаяся лесбиянка, ты где пропала?

– Прости, Алин! Я тут в парке гуляю после отстойной встречи с теперь уже старыми поставщиками кухонного оборудования. Занюхалась, так сказать.

– Ты там аккуратнее, а то ещё станешь известной токсикоманкой.

Наконец, в женском голосе появились нотки юмора.

-Постараюсь не попасться на этом деле. Так что там насчёт варианта стать матерью большого семейства?! Это спасёт мою репутацию?

Короткий взгляд на запястье подтвердил, что я и правда загулялась и могу опоздать на следующую встречу.

– Насчёт репутации не знаю, но свои прекрасные формы и свежий цвет лица вкупе с очарованием больших глаз ты точно потеряешь. А таким могут только сочувствовать, даже если будут считать проституткой, вставшей на путь истины, или несчастной лесбиянкой, скрывающей свои желания».

Помню, я тогда до начала деловой встречи улыбалась как ошалелая и периодически понюхивала небольшую веточку сирени, сорванную тайком в парке.

Наверное, тогда впервые мне пришла в голову эта мысль. Как бы люди ни прыгали в старании стать лучше в глазах других, они всё равно останутся такими, какой ярлык профпригодности им был приклеен суровым общественным приговором. Тогда есть ли смысл так зависеть от их мнения и под него подстраиваться?!

Вскоре пересуды моей личной жизни дали плоды и даже совсем неплохие.

У моего любимого психолога улучшились отношения с мужем и увеличилось количество клиентов, а меня стали ещё больше бояться в моём маленьком мире «Аромат нефрита».

Мне тоже грех жаловаться, меня вниманием публика не обделила – запись столиков стала на пару недель вперёд.

В моём случае, моя незаурядность сыграла нам на руку.

И на этом спасибо.

Глава 2

Полгода прошли

На улице конец мая, утром вместе с пением птиц всё больше чувствовались нотки лета. Алина Сергеевна, фактически с моего позволения, ушла в отпуск. Я же собственноручно проводила и помахала ручкой её самолёту, увозящему мою спасительницу с мужем и детьми на тропические острова.

Три недели. Мне надо продержаться всего двадцать один день, и она вернётся. Пока из средств экстренного спасения – телефон, социальные сети и прочие премудрости. Картина маслом, конечно, но мне, как подросшему птенцу, было пора покидать спасительное гнездо.

Меня штормило почти два дня, а потом стало отпускать, оставляя за собой лёгкий шлейф нервозности.