Слабость Нефрита

И всё было ничего, пока мой менеджер по персоналу не принесла с утра пораньше убийственную новость.

– Кира, что случилось?

Моему удивлению не было предела, когда девушка, коротко и громко стукнув в двери, влетела в мой кабинет. Широко распахнутые глаза и сбивчивое дыхание, будто она стометровку сдала на «отлично», наводили панику даже на меня.

Ну, хорошо, я немного приврала! Я часто бываю в состоянии близком к аффекту, но об этом «ни-ни», кроме госпожи Светлой. Ааа! Снова она! Это почти зависимость!

– Дана Юрьевна, там мэр!

Ну, это- то малое, что мне удалось разобрать из её трёх предложений-скороговорок.

Хотя и этой информации было достаточно, чтобы мысленно скинуться с парохода, наплевав на красивый спасательный круг.

Мэр, Василий Иванович Рогожин, был не только известной личностью, но ещё жутким бабником и вдовцом. В свои пятьдесят с хвостиком выглядел на сорок с хвостиком и сводил с ума половину женского населения нашего городка. Наверное, поэтому в очередной раз выиграл на выборах месяц назад.

– Кира, если судить по твоему лицу, то там как минимум апостол Павел вернулся, или ангелы за столиками сидят, а их нимбы мои любимые портьеры портят.

Девушка моргнула и выдохнула.

– Ну, вы как скажете! – её губы тронула улыбка.

– Я очень долго воевала за доставку этой ткани из столицы моей любимой Родины. Естественно я очень за них переживаю.

Менеджер отошла от волнительного трепета. Она была старше меня на четыре года, но порою в её взгляде я видела лишь невинного и прекрасного ребёнка.

Это всё длительные сеансы с мозгоправом сформировали побочный эффект. Я стала лучше читать людей, вот только в себе ни буквы не могла разобрать.

– Дана Юрьевна, он требует вас. У его дочери свадьба в эти выходные, а в заказанном ресторане прорвало трубу… канализационную.

М-да! Мне искренне жаль того человека, точнее, двух. Я знала, о ком речь, и по чистой случайности – это именно тот ресторан, где состоялось моё первое свидание с Борисом.

– А ты сказала, что у нас уже имеется заказ на этот день? – уже вставая и поправляя воротник строгого пиджака, уточнила я.

– Что вы! Он зашёл с охраной, сели и просили вас.

О! Просили?! Ну, точнее, приказали! В груди метнулся огонёк злости, но костёр был потушен раньше, чем его пламя успело разгореться. Сейчас не до разборок с чужим снобизмом.

– Хорошо, идём. И Кирочка, пожалуйста, меньше паники.